— Проверь эту суку на принадлежность к «Стигме»! — прохрипела Нелла, не сводя бешеного взгляда с собеседника, — Ты же видишь совпадения!

— Да не я один, Ржа, выдохни, — посоветовал ей старый друг, — Вас будут прикрывать. Город, закрытый в щи лагерь, передвижные ограничители, зенитки, радары, неогены… готовится целая операция.

— Но это не моя операция! И не твоя!

— Да. Поэтому я и выбил тебе полный карт-бланш. Тебе нельзя трогать только «когтей» … и Ахмабезову. Хер куда её отпустят. В остальном делай что хочешь и как хочешь. Правило одно — детишки должны отдохнуть, не уронив ни волоска с их головенок.

Блондинка, выпрямившись во весь свой рост, с хрустом размяла плечи, а затем уселась обратно.

— Ты вообще слышишь, о чем говоришь, Молот? — горько усмехнулась она, — Кого мне брать? Ментов с улицы? Жопошников с Первого района, которые вообще неизвестно какого дядю слушают? Или регуляров из-под Тюмени дёргать?!

— Слушай, я не знаю, — встал с места её гость, — Это твой город. Ты что, тут никем не обросла, кроме наших?

— У меня ликвидаторы, Гоша…, — процедила злая как кобра женщина, — У меня следаки! У меня нюхачи и хреновы ужасы, от которых даже ты ссаться бы начал по ночам! Но у меня нет детских сторожей! Мы никогда не играли от обороны!

— А у меня приказ! — поднялся с места и гость, так же напряженно уставившись на богатырскую блондинку, — Я могу тебе одно сказать — вас закроют! Закроют всерьез, закроют как родных! Спецчасти, «степные волки», отряд «К»! Тебя, лагерь, весь Севастополь, всё будет перекрыто! Но весь внутряк — твой головняк, Ржа. Крутись как знаешь, *бись как можешь! Это уже решено, поняла, родимая?! Ты уже на отдыхе!

— В гробу я видала такой отдых…, — устало вздохнула Нелла, вновь садясь за стол и вновь начиная разливать алкоголь по стаканам, — Месяц сыром в мышеловке сидеть… Говоришь, Севастополь?