— М-мы с-спалим л-лавку нафиг. Вариант с огнём мы уже п-пробовали — книге р-решительно пофиг.

— Ну тебя-то огонь точно согреет.

— Я больше эту ш-штуку в руки не возьму! Она явно вошла во вкус и п-пытается меня убить. Через две недели ярмарка, п-продадим какому-нибудь хуторчанину на ледник. Может, хоть д-десяток золотых отобьем.

— Но как же…

— Хочешь — брось её в вулкан, — пожав плечами, предложил Стив.

— Сомневаюсь, что удастся её после этого прочесть, — скептично заметил Форли.

— Сомневаюсь, что если мы продолжим в текущем темпе, то будет кому читать, — парировал Стивен. — Я — пас, точка. Напомни, кстати, почему ты её не можешь взять в руки?

— Потому что резонирующая с моей магия книги может… — вздохнув, начал объяснять ему брат и вправду обладавший немалым магическим даром.

— А-а-а, — даже не пытаясь понять что-то из этого набора слов, прервал его Стив, сам магическим талантом не обладавший. — Кажется, понял. В любом случае, оно того не стоит.

Книгу, как и прочие проклятые, никому не нужные артефакты, продали им за сущие гроши, в отличие от многочисленных ингредиентов, которые братья закупили, пытаясь пересилить защиту.

Стив и Форли держали лавку подержанных артефактов имени себя. Дела шли не сказать что гладко, но приемлемо: они покупали старые, зачастую проклятые артефакты, исследовали их, по возможности расколдовывали и продавали. Чаще всего негативные эффекты полностью убрать не получалось: в таких случаях братья искали способ их ослабить или обернуть себе на руку.

Самописное перо пишет каракулями? Не беда, совмещаем с бесконечным дневником, в котором можно писать только негативное, и продаём в мэрию как книгу жалоб. Подстраивающийся автопортрет, изображавший вас повешенным? — отлично смотрится в допросной комнате стражи. Скатерть-самобранка готовит отравленные продукты? — гильдия убийц заплатила за неё, как за три нормальных.

Гордостью Стива и Форли были доспехи Героя. Их прошлый владелец умер в них, оставив не только соответствующий запах, но и свой дух. Призрак отличался дурным нравом и неудержимым сквернословием, к тому же он всячески старался убить любого, кто, по его мнению, был недостоин права носить эти доспехи. Судя по длинному списку предыдущих покупателей, достойным призрак считал исключительно себя.

Братья подошли к делу основательно. Изгнать призрака пробовали и до них, даже чаще, чем договориться. Однако тот, будучи защищённый магией артефакт, только глумливо комментировал все эти ритуалы. Попытки же разрушить доспех или хотя бы отделить часть тоже ни к чему не привели: он, как и многие другие артефакты, был неразрушим. По крайней мере, доступными братьям способами.