Подошли мы к метро. Ищем глазами поэта. Нигде его нет. Флаеры раздаёт совершенно другой человек. Азиатской наружности. Виктория Олеговна подошла к нему, и спрашивает:
— А где ваш чернокожий сменщик?
— А где ваш чернокожий сменщик?
— А он в запой ушёл, и его уже три дня никто не видит и не слышит. Пьёт где-то… Возьмите пожалуйста флаер.
— А он в запой ушёл, и его уже три дня никто не видит и не слышит. Пьёт где-то… Возьмите пожалуйста флаер.
Главбух с красным лицом вернулась к нашей колонне и в недоумении начала спрашивать у нас, как поступить? Саня большой тянет руку. Ему дают слово:
— А может нам преклонить колено перед этим азиатом? Извинения у него попросить?
— А может нам преклонить колено перед этим азиатом? Извинения у него попросить?
— Это за что ещё? — Виктория Олеговна поправила очки.
— Это за что ещё?
— Как за что?.. Помните триста лет было татаро — монгольское иго? … Сейчас историки сомневаются в исторических фактах, кто кого там угнетал… Говорят, этом мы в Азии набузнячили, угнали табун лошадей, а потом летопись подправили…
Как за что?.. Помните триста лет было татаро — монгольское иго? … Сейчас историки сомневаются в исторических фактах, кто кого там угнетал… Говорят, этом мы в Азии набузнячили, угнали табун лошадей, а потом летопись подправили…
— Что за чушь вы несёте?
— Что за чушь вы несёте?