И вот мы на месте.
Час на автобусе, и мы в какой-то деревне, где нас встречают дядя Коля и тётя Таня. Мамка им говорит:
Гуляли мы всю ночь, а под утро я выбежал в туалет, да только не нашёл его. Поэтому без зазрения совести потушил угли тлеющего костра по-простому. По — пионерски.
С утра дядя Коля хорохорится и говорит, что домчит нас моментом на своём автомобиле до Ярославля. Тётя Таня зовёт меня в огород, и пальчиком указывает на дальние кустики, где растёт дефицитная клубника. Мол иди перед дальней дорогой покушай витаминов. И зимой не будешь болеть и прогуливать школу, как её сыновья, которые ушли вчера с ночёвкой на рыбалку.
Подхожу я к кустикам этим, а там мрак и чёрный квадрат малевича. Красные ягоды, её лоботрясы уже оборвали, ещё вчера. В наличии остались только маленькие зелёные и чуть крупнее — белые, с еле заметным розовым оттенком. Время голодное, и выбирать не приходится.
Присев по — олимпийски на корточки — я приступил. Рву ягоду и морщусь. Кислая гадина, и рот вяжет. Но делать нечего, витамины растущему организму нужны… Наелся от пуза.
Мамка прощается с тетей Таней, а дядя Коля укладывается нашу сумку на молнии, к себе в багажник, приговаривая при этом:
Тронулись. Можно сказать — мчим. Трясемся по обочине, потому что по дороге несутся ЗИЛы и Волги, а мы тихой сапой с краешка "едем". Минут через 15, кричу дяде Коле:
Это значит растрясло меня так, плюс дорожная пыль и облако солярки над дорогой от грузовиков. Опорожнил желудок, вытер листом лопуха рот и пионерский галстук, и готов продолжить это увлекательное путешествие. Минут ещё через двадцать, кричу:
—
Нарвал лопухов у обочины, сижу и думаю.
Эвона меня как жизнь обидела и сверху и снизу несёт меня. Витамины выходят. Элемент красивой жизни. Сижу где-то между Рыбинском и Ярославлем отравленный олимпийской клубникой молодой пионер. Мамка охает и ахает, не поймёт в чем дело. А я усердно работаю лопухами и желаю ехать дальше.