Я тут же отмахнулась от этой идеи. Что там у нас воровать в провинциальном ТЮЗе? Но неужели от одного бокала меня так уложило? Мотнула головой, прогоняя нелепые образы, однако они настойчиво всплывали перед глазами.
Дверь в гримерку распахнулась, и на пороге оказался незнакомец в роскошном костюме Деда Мороза, возмущенно потрясавший посохом. Я тут же подметила, что на нем была очень качественная шуба, узоры, вышитые серебряными нитками, сразу притягивали взгляд, а рукава словно сверкали настоящими льдинками.
– Цирк продолжается? – едко бросила брюнетка, игравшая в тот день мальчишку Джека.
Хотела было поддержать девушку, но вместо того, чтобы строго отчитать неизвестного, врывающегося в женскую гримерную, лишь судорожно выдохнула. Я стояла к двери ближе остальных и чувствовала, как от мужчины исходил морозный дух, леденящий все вокруг.
– Вы что наделали, охальники?! – взревел неизвестный, негодующе оглядывая гримерку.
Его, судя по всему, возмутила наша постановка. Неудивительно, в ней Дед Мороз был изображен старым маразматиком. Девушки наперебой начали возражать, возмущаться, оправдываться, а я испуганно замерла, с каждой секундой все сильнее ощущая холод. Мороз злился, его глаза становились все темнее.
– Послушайте, давайте спокойно все обсудим, – Анна Павловна попыталась разрядить обстановку. – Я понимаю, что вы расстроены представлением, мы тоже не в восторге, но, если разобраться…
– Ещё раз – не по адресу претензии высказываете, дедушка, – ее перебила Алёна, изображавшая в тот день, как это ни странно, жену Синей бороды. – Мы просто актёры, что в сценарии написано, то и играем, а все вопросы к режиссеру.
Я нервно сглотнула, видя, как от ног нашего неожиданного гостя по полу расходятся морозные узоры. Дед оглушительно стукнул посохом, и ледяной орнамент перебрался на стены.
– Сумасшедший какой-то, – сзади послышался чей-то шепоток.
Кажется, не все девушки заметили то, что видела я, и все еще думали, что перед нами актер. С посоха деда вдруг слетели настоящие снежинки, и одна тут же колко ударилась в меня. Мороз, который до того пробирал до костей, оказался ничем в сравнении с леденящим холодом, сковавшим все тело. Я не могла пошевелиться, даже вдохнуть толком не получалось. Перед глазами начало темнеть, но прежде, чем я потеряла сознание, в голове прогремели грозные слова: