– Чего надо? – спросила женщина, не отрываясь от телефона.

– А зачем грубить-то сразу?! – ответил Мерзляев. И хотел было уже развернуться, но организм выбросил в мозг резкий требовательный запрос порции никотина. Антон понизил амплитуду голоса. – Мне сказали, что тут где-то сигареты продают.

– Какие сигареты нужны?

– А какие есть?

– Корона есть, белорусские у нас.

– Ага! – завопил Антон. – Контрабанда значит!

– Тебе сигареты нужны? – спросила продавщица.

– Нужны, – Мерзляев облизнул пересохшие губы. – А Пётр Первый есть?

– Пётр Третий есть! Девятьсот восемьдесят рублей. Брать будете?

– Сколько? – ошалел Антон. – За пачку почти косарь?

– Блоками продаем. Доставать?

– Мне блок не нужен. Вдруг плохие сигареты. Куда я их девать буду? Одну мне продайте!

– По одной не продаем вообще-то. Но есть один блок уже вскрытый.

Продавщица достала пачку и протянула Антону. Тот вытащил из портмоне сотку и протянул в ответ продавщице. Товарообменный процесс прошел, но Мерзляев продолжал стоять и ожидать сдачи.

– А два рубля сдачи? – спросил он.

– Девяносто восемь за пачку, это когда блок целый берешь. Оптом, понимаешь?

– Десять пачек вообще не оптом! Оптом, это когда тысячу берешь! А десять пачек, это такая же розница, как и одна пачка! Два рубля давайте!

– Нету у меня два рубля. Нету у меня мелочи вообще. Сюда никто с мелочью не ходит, понимаете? – зарыдала продавщица.

– Вы по закону мне должны сдачу дать! – Мерзляев перешел на визг. – Дадите или я сейчас полицию вызову!

– Вот, – продавщица протянула сотку Антона назад, – возьми, отдай мне сигареты назад и иди с Богом, пожалуйста!