Закнафейн вздохнул.

- Ты хочешь, чтобы я оставил здесь своих подручных? - спросил Джарлакс. - Будь на их месте ты, тоже хотел бы, чтобы я тебя бросил?

Закнафейн поднял бровь.

- Будь хоть малейший шанс, что ты жив? - прояснил Джарлакс, и Закнафейн хмыкнул. - Или ты просто хочешь сказать, что предупреждал меня, если нас снова отгонят?

- А может, я предупреждаю, что прокляну тебя, если мы не сможем сбежать?

- В противном случае я был бы разочарован.

Закнафейн снова вздохнул, но не ушёл, и это всё, что сейчас волновало Джарлакса.

Так что они прятались, наблюдали и ждали. Прошёл час, а потом другой. Небо на востоке начало слабо светлеть, но для глаз дроу оно пылало, как яркий маяк.

Тем не менее дварфы на стене маршировали с неизменной точностью, поддерживая дозор на всех участках. Будь это простые дварфы, а не демоны (по крайней мере — некоторые), Джарлакс давно попробовал бы перебраться через стену, однако наёмнику стало казаться, что им придётся прождать до следующей ночи, пока этот клан достаточно потеряет бдительность, и он с напарником смогут проскользнуть.

Он считал шаги дварфа, марширующего по южной стене, когда Закнафейн толкнул его, потом указал на северо-восток. Сначала Джарлакс ничего не заметил, но потом увидел приближающуюся фигуру и очень скоро понял, что в лучах солнца она будет ослепительно белой.

- Твой сын, - прошептал он Закнафейну.

Несмотря на необходимость в скрытности, Закнафейн встал, и этот поступок, это простое движение, которое могло выдать их позицию, показало Джарлаксу, насколько сильно этот грозный оружейник, этот безупречный, зачастую хладнокровный воин, дорожит Дзиртом.

Двое дроу с их безупречным темновидением теперь могли различить всадника на мчащемся единороге. У Джарлакса расширились глаза, а Закнафейн охнул, когда Дзирт свесился с правого бока своего скакуна, а затем спрыгнул на камни. Он приземлился перекатом и продолжил свой прекрасный кувырок, пока не оказался опять на ногах, на полной скорости мчась следом за единорогом.

Каждый шаг этого волшебного скакуна уносил его всё дальше и дальше от Дзирта, но что важнее, с каждым шагом единорог странным образом казался меньше, съёживаясь до тех пор, пока вскоре от него вообще ничего не осталось.

Ничего, кроме Дзирта, который продолжал мчаться к стене, бросаясь от камня к камню.

Они смотрели, как он достиг восточной стены, примерно в двадцати шагах справа от главного входа, и оба моргнули, как будто не в силах осознать зрелище того, как умелый следопыт, обученный приёмам монастыря Жёлтой Розы, на полной скорости взбежал по этой стене, двигая руками и ногами, как лапами ползущего паука.