- У тебя есть друг, да? - спросил первый дварф Атрогейта, подошёл и пнул бедного пленника по ступням его голых, иссечённых кнутом ног.

Атрогейт открыл один глаз, чтобы уставиться на своего мучителя.

- Много друзей, - сумел произнести он, с трудом выговаривая каждое слово.

- Ага, и один из них проник сюда, - сказал дварф Каменной Шахты. - Может, я поставлю его голову на тело твоей дамы, а её голову — на его тело! А теперь скажи мне, где твой друг прячется, и я прикончу его быстро, лады?

Атрогейт полукашлянул, полуфыркнул, но Дзирт кивнул, когда заметил, что пальцы дварфа схватились за сковавшие его цепи.

- Эй, ему лицо вытерли! - заметил один из дварфов. - Ха!

Атрогейт вскочил, раскинув руки, и ухватился за цепи так, что побелели костяшки.

- Ты запла... - сказал дварф, по крайней мере начал говорить, пока Атрогейт не натянул цепи. Пояс наделил его необходимыми силами. Цепи сидели крепко, но камни оказались не такими прочными, и целая стена прогнулась позади него. Инстинктивно, даже не осознав масштаб совершённого, Атрогейт выбросил правую руку вперёд, целясь в дварфа перед собой, который начал доставать меч.

Огромный кусок камня, оставшийся на конце цепи подобно головке цепа горного великана, врезался в дварфа сбоку и швырнул его в стену. Одержимый жаждой крови, забыв о боли, о голоде, обо всём, кроме ненависти и вида валяющейся в грязи головы его возлюбленной Амбер, Атрогейт поднял эту руку над головой, размахивая импровизированным оружием. Он обнаружил, кто к левым кандалам прикреплён такой же блок, и немедленно принялся крутить и его.

Сотни лет Атрогейт сражался Стукалкой и Шмякалкой. Это самодельное оружие оказалась намного крупнее и весомее, но суть оставалась прежней, и дварф с маниакальным смехом шагнул вперёд, сшибив двух крепких дварфов и пробежавшись по третьему, когда тот упал на землю. Атрогейт остановился лишь затем, чтобы голой ногой пнуть дурака по лицу.

Он бесстрашно врезался в трёх демонов, бешено махая цепями и нанося жуткие удары. Но чудовища весили по пятьсот фунтов, и за каждый удар, который Атрогейт наносил сам, он получал по два — когти рвали кожу с его костей, иногда вонзаясь так глубоко, что задевали сами кости.

Атрогейт как будто ничего не чувствовал. Один врок обрушил на него сверху свой клюв. Яростный дварф поймал его другой рукой, сильно сжал, дёргая вперёд-назад с такой силой, что демону пришлось широко распахнуть стервятнические крылья, чтобы поддержать хоть какое-то равновесие.

Бесполезно — вторая рука Атрогейта поднялась и схватила птичью шею. Он потянул шею на себя, а голову заломил в противоположную сторону... и вырвал зубами глотку демона. Он швырнул умирающего врока перед собой, отбросив остальных достаточно, чтобы снова закрутить свои цепы.