- Воистину, - кивнула и улыбнулась Галата. – Хорошенько отоспитесь и приготовьтесь к битве.

Артемис Энтрери проскользнул в пещеру, прижимаясь к правой стене и постоянно высматривая какое-то движение – движение среди других теней и от крупной туши жабоподобного зелёного слаада, лежащей на полу в том же месте, где они оставили её после стычки.

Всё было тихо, ступня с перепонками не дёргалась, четырёхпалые лапы лежали неподвижно.

Терпение, безмолвно напомнил себе Энтрери. Он присел рядом с выступом в стене, вжался в тень, и стал ждать.

И наблюдать.

Спустя какое-то время он отделился от стены, пригибаясь на всём пути к туше – и да, убедился, что это та же самая туша спустя все эти месяцы, с теми же ранами, оставленными мечом, который был сейчас у него. Труп почти не разложился – из-за холода, знал он.

Он вернулся к стене, затем пересёк помещение и вошёл в опускающийся тоннель.

Всё было тихо.

Энтрери вернулся наружу.

- Слаад валяется мёртвым там, где мы его и оставили, сразу у входа, - сказал он товарищам. – В глубине тоннеля тихо.

- Может быть, они оставили это место, - предположил Зак.

- То, что тело лежит здесь, ничего не значит, - ответила Галата. – Слаади не заботятся о своих мертвецах или друг о друге.

- Комната с яйцами была далеко внизу, - добавил Зак. – В нескольких сотнях шагов вниз по этому тоннелю, затем вниз по большой лестнице и ещё через один коридор.

- А повороты или развилки? – спросила Галата.

- Немного и нигде не заблудишься. Большие ступени ведут к прямому проходу, а тот заканчивается единственной развилкой прямо перед помещением, но оба пути от развилки ведут в зал, хотя в тоннеле слева может быть ещё один проход.

Галата кивнула Эмилиану, и он бегом бросился прочь.

- Тогда давайте с этим покончим, - сказала остальным паладин. Для четырёх друзей она добавила: