Он вышел из тишины, повернулся и начал колдовать…

…только затем, чтобы получить шар зелёной слизи прямо в лицо. Отплёвываясь, слаад попытался сорвать его когтями.

Смех Джарлакса не мог достичь его ушей, поскольку наёмник по-прежнему находился в сфере тишины.

Этот слаад повернулся и бросился наутёк.

С рассечённой Когтем Харона мордой рухнул наземь красный слаад. Другой повернулся и попытался сбежать, но за ним шаг за шагом следовал Зак, а затем и Джарлакс, снова и снова пронзавшие его, пока тот не упал, а Энтрери тем временем помог Гвен добить зелёнокожего монстра.

Кэтти-бри, до сих пор стоящая в зале и за границей своего заклинания тишины, повернулась и нацелила Тулмарил, выбирая цели. Однако возможностей для выстрела ей не предоставилось, поскольку новые дроу, дварфы и орки присоединились к сражению, и немногочисленные уцелевшие слаади и великаны рухнули под яростным и скоординированным натиском. Тогда Кэтти-бри убрала лук и вместо этого занялась ранеными союзниками. Которых было немало, в том числе и Галата, хотя паладин продолжала сражаться, а её сверкающий голубой меч стал почти красным от крови врагов.

Битва в тоннеле и в зале быстро закончилась, Джарлакс, Энтрери и Зак бросились вдогонку за удирающим зелёным слаадом, а Гвен вернулась к Кэтти-бри.

Женщина обошла помещение, читая заклинания лечения и восстановления там, где это было необходимо, где был шанс подхватить заразу или яйца слаадов. Она продолжала оглядываться на Илину в поисках подтверждения, и жрица-эвендроу продолжала кивать.

- С теми, кого ранил слаад, нельзя рисковать, - сказала ей Илина, как и проинструктировала её Галата, когда они только отправились в путь. – Исцеляй заразу, даже когда не знаешь наверняка, присутствует она или нет.

Кэтти-бри кивнула и с жаром принялась за работу, подталкиваемая воспоминаниями о жестоких испытаниях Закнафейна. Она надеялась – она могла лишь надеяться – что её заклинаний будет достаточно.

Один несчастный дварф корчился на полу – на него наступил великан, а у трудившегося над ним жреца-эвендроу не было заклинаний, способных справиться с такой чудовищной травмой. Кэтти-бри отстранила жреца, закрыла глаза и воззвала к Миликки, прося о её величайшем даре исцеления. Она удерживала дварфа на месте, пока в него текла магия и волны тепла расходились по искалеченному телу.

Когда она его отпустила, дварф больше не корчился, больше не хрипел от нестерпимой боли. Он посмотрел на Кэтти-бри с искренней признательностью. Она поцеловала его в лоб и поблагодарила за сегодняшнюю храбрость, пообещав, что он полностью выздоровеет.