— Шизор Лар’Тарго, ты готов отринуть свой титул и род и стать одним из защитников заставы и Порога?

— Мой род? — криво усмехнулся Лар’Тарго. — Старый пердун, который разменял меня, словно пешку, братец, заказавший мою голову наемникам? Остальная родня, которая после ссылки в Лютики даже не отвечает на мои письма?

Он покачал головой и зло усмехнулся.

— От моей семьи осталась только фамилия, и после вот этого всего… — Шизор с горечью обвел рукой по сторонам, — я не желаю иметь с Лар’Тарго и Ков’Альдо ничего общего.

— Ты клянешься стать одним из нас, пограничником и вечным защитником Порога и хранить Порог от иномирных захватчиков?

— Хоть что-то полезное сделаю в своей жизни, — негромко прошептал Лар’Тарго и решительно кивнул головой. — Клянусь!

Судя по его изменившемуся лицу и довольной улыбке Германа, Сеть порадовала воинов системными сообщениями.

Ну а я, не дожидаясь, пока артефакт Ковена окончательно отравит душу Шизора, призвал свой призрачный кинжал и резким движением сковырнул паука с печени Лар’Тарго.

Или уже не Лар’Тарго? Впрочем, какое мне дело?

Шизор тут же обмяк, но конструкты уже начали свою работу, и спустя пару минут, о полученных ранах напоминала только чрезмерная бледность — как ни крути, а крови глава стражи потерял порядочно.

Закончив с Шизором, назвать его Лар’Тарго уже не поворачивался язык, я принялся за исцеление ещё семерых стражников, которым крепко досталось от наемников.

Герман все это время шептался с Шизором, ну а когда я закончил, меня ждали неожиданные новости.

— Мы идем вместе с тобой, — Герман кивнул в сторону ставки Лар’Тарго.

— А Шизор в курсе, какая у меня задача? — уточнил я.

— В курсе, — мрачно отозвался Шизор. — Моя цель вывести местных из-под удара песьеголовых и нежити.

— В таком случае, поспешим, — я пожал плечами. — Если Дармидус обнаружит потерю наёмников, про зелёные коридоры можно забыть.

— С его… исчезновением, — голос Шизора дрогнул, — Корзин возьмет все под свой контроль. И я смогу его убедить выступить на нашей стороне.

— Очень сомневаюсь, — не согласился я. — Корзин предал Аша. И он прекрасно понимает, что такое не забывается и не прощается.

— Фон Корос, — загадочно обронил Герман.

— Что фон Корос? — с раздражением переспросил я.