— А давай!
— А давай!
Костя сложил пальцы в хитрую мудру, взмахнул жезлом, и ближайший мертвец, захрипев, начал неуклюже подниматься.
Костя сложил пальцы в хитрую мудру, взмахнул жезлом, и ближайший мертвец, захрипев, начал неуклюже подниматься.
— Всего лишь один? — весело крикнул тринадцатилетний я.
— Всего лишь один? — весело крикнул тринадцатилетний я.
— Ты с этим сначала справься! — буркнул уязвленный Костя, поднимая одного за другим ещё трех мертвецов, от которых к мальчику тянулись едва заметные призрачные нити.
— Ты с этим сначала справься! — буркнул уязвленный Костя, поднимая одного за другим ещё трех мертвецов, от которых к мальчику тянулись едва заметные призрачные нити.
— Другое дело! — улыбнулся тринадцатилетний я и взмахнул своим оплывшим жезлом.
— Другое дело! — улыбнулся тринадцатилетний я и взмахнул своим оплывшим жезлом.
Вокруг него разошлась невидимая волна, и у меня во рту появился привкус металла. Что до поднятых зомби, они и не подумали упокаиваться.
Вокруг него разошлась невидимая волна, и у меня во рту появился привкус металла. Что до поднятых зомби, они и не подумали упокаиваться.
— Что-то не работает, Кость! Ты что-нибудь почувствовал?
— Что-то не работает, Кость! Ты что-нибудь почувствовал?
— Почувствовал! У меня ману на защиту этих четырех зомбаков утянуло. Столько же, сколько ты потратил на создание заклинания!
— Почувствовал! У меня ману на защиту этих четырех зомбаков утянуло. Столько же, сколько ты потратил на создание заклинания!
— Значит, тут всё зависит, у кого больше маны… А что, если так?
— Значит, тут всё зависит, у кого больше маны… А что, если так?
Тринадцатилетний я крутанул жезл в руке и направил его на ближайшего немертвого.
Тринадцатилетний я крутанул жезл в руке и направил его на ближайшего немертвого.