— Если Веньку с Настей обнаружили на «Ниве», а нас, думаешь, не заметят? — возразил первый.

— Твою мать… — выругался Олег, понимая, что парень прав. — «Крот-1», я — «Суслик-1». Вижу цель. Уйти не могу — «Ниву» заметят, как заметили «Суслика-3». Подтягивайтесь ко мне, начинаю работать.

— Аккуратнее там, «Суслик-1». Подойдём минут через десять.

— Так, — повернулся он к пацанам — вам только прикрытие от подбежавших на расстояние до пары десятков метров пехоты противника. До этого себя не обнаруживать. Всё ясно?

— Да, — ответил один из мальчишек.

— Тогда притаились и не мешайте мне.

Олег привычно дослал патрон и прицелился. Увидел открытый люк мехвода — лето, пока были на марше, внутри бэтээра теперь «Ташкент», Захаров-младший злорадно ухмыльнулся и нажал спуск. Винтовка привычно отдала в плечо, а бронетранспортёр внезапно встал. Вокруг него сразу образовалась пробка: машины одна за другой начали пытаться объехать его, естественно сбрасывая скорость, и уж тут Олег не растерялся. Парни из наблюдательного поста изумились, когда он умелыми выстрелами стал избирательно поражать водителей автомашин противника. Одна, вторая, третья цель, но враги очухались, и в ответ засвистели пули. Сначала над головой, застревая в берёзках посадок, потом четверо бойцов открыли шквальный огонь, прижимая снайпера к земле. Один из мальчишек со злостью дослал патрон в патронник «ксюхи» и ответил нападавшим. Картина боя сразу поменялась. Вполне удачные выстрелы юнармейца достигли цели — двое бойцов противника упали на землю, остальные сразу же ослабили огонь на позицию снайпера, чем Олег мгновенно воспользовался, сняв остальных двоих. Вот ожил автомат второго юнармейца, а бойцы противника сразу залегли, рассыпавшись возле машин и периодически постреливая в сторону Олега и пацанов. Сзади раздались одиночные выстрелы из «сорок седьмого», и Захаров понял, что пришла подмога. Тут же рядом залёг кто-то из бойцов, отвечая одиночными на хаотичную стрельбу противника. В этот момент начала поворачиваться башенка бэтээра.

— Мля, сейчас он нас причешет, — проворчал боец, но Олег ничего не успел ответить, потому что сзади ухнуло так, что подзаложило уши. В одно мгновение от вражеской машины осталась лишь уродливая куча железа и резины. Обе противоборствующие стороны на минуту прекратили огонь, пока нарисовавшийся в тылу у анклавовцев танк не влепил очередной снаряд в один из бортовых тентованых «Камазов», сделав из него такое же уродливое творение войны. После этого танк рванул вперёд и, обойдя позиции стрелкового заслона, принялся утюжить гусеницами автомобили, приправляя свои действия очередями из курсового пулемёта. Бойцы противника попытались рассеяться по посадке, но ни Олег, ни бойцы стрелкового заслона не дали им никаких шансов. Через двадцать минут всё было кончено. Захаров снял с головы бандану, вытер ею потное лицо и, посмотрев на подошедшего ошалевшего напарника-юнармейца, весело подмигнул тому. Мальчишка радостно расплылся в улыбке и доложил: