А Пётр никого не хотел вертеть, ему бы жить и готовиться к девяностым, кормить семью, обрастать жиром перед суровой зимой. Супружеская пара Фроловых семьёй стала как-то внезапно и совершенно неожиданно для Петра. Вот их двое, потом бац! — и их уже четверо. Под боком сопят братья-близнецы Андрей и Сергей, какая там война с Коротеевым? Но чаще всего не мы выбираем своих врагов. Да и слово это какое-то слишком пафосное в приложении к растолстевшему и постаревшему начальнику. Шесть лет борьбы ради реализации конкретных целей, сжатые зубы, терпение и ярость, всё это позволило вопреки воле отделенческих бонз взять своё. Прежде всего служебная квартира была переведена в общий жилищный фонд, так что никакими силами Фроловых из неё не выгнать. Приватизация, мы ждем! Потом в девяностом году удалось прокрутить вполне законную махинацию с оформлением ссуды на строительство дома. Из полученных ста пятидесяти тысяч двадцать пришлось откатить, зато в эту же сумму вошло и выделение участка под индивидуальное жилищное строительство на окраине Тулы. Кто бы что не говорил, но земля на окраине областного центра не может не дорожать. А то, что участков было, по сути, два — ну так получилось. Хорошо же получилось! Двадцатки жалко, но без этого простой и даже опальный руководитель никогда бы не получил ссуду. И землю тоже.

Еще двадцатка ушла на приобретение этой самой «Нивы». Цены как с цепи сорвались. Если в начале восемьдесят девятого доллар на черном рынке стоил три с полтиной, то в конце девяностого уже десятку. Фролов успел купить почти десять тысяч по восемь рублей и считал эту конвертацию весьма удачной. Уже в восемьдесят девятом валютчиков практически перестали гонять, а в девяносто первом статью декриминализировали. КГБ СССР устранился от ловли внутреннего врага и дисседентов, все их силы уходили на что-то другое. Заветная кипа баксов, собранная с бору по сосенке, выглядела совсем не так, как в кино про мафиози, где десять тонн — это кирпичик сотенных бумажек. У нашего героического железнодорожника не было ни одной бумажки номиналом больше двадцатки. Его десять тонн больше походили на капустный кочан с листками разных оттенков. Качан этот Пётр разместил в банке по классической схеме: целлофановый пакет, бумага, еще пакет, трёхлитровая банка, закатка.

Тот же план требовал от Фролова вступления в славную когорту охотников. Сначала была куплена старенькая двухстволочка смешного двадцать четвертого калибра, а потом и мелкашка. Малокалиберную винтовку удалось купить не какую-то там, Пётру удалось раздобыть промысловую ТОЗ-21, естественно с неплохой переплатой, зато вполне законно, то есть с оформлением в милиции. Что было незаконно, так это глушитель. Но и без него десятизарядная сказка с копеечными патронами и слабым звуком выстрела прямо порадовала душу. Так она еще и самозарядная. Эх, сколько патронов было сожжено в карьерах Тульской области, а сколько бензина на пути туда!