Она наконец смотрит туда, куда я показываю.

— Ой!

— Вот именно, что «ой».

Пупер с компанией неторопливо, каждым шагом подчёркивая свою значимость, дошагал до нас, встал, уперев руки в бока, и уже открыл рот, чтобы выразить своё недовольство недостатком уважения к его персоне. Сказать ничего не успел, я повернулся, молча ударил его под ложечку и развернулся обратно к Нагме, не обращая больше внимания на собравшихся.

— Зато мы знаем, кто их увёл, — сказал я ей. — А значит, несложно догадаться, куда.

— И это плохо?

— Хуже некуда.

Пупер лежит на замусоренной дорожке и пытается вспомнить, как дышать. Ему немножко не до личного авторитета сейчас. Остальные стоят над ним и тупо смотрят вниз.

— Эй, Пуп, ты как? — спрашивает один из ближников павшего атамана.

Как-как… Погано он сейчас. От таланта моего осталось хрен да ни хрена, но сходиться со мной врукопашную по-прежнему не стоит.

— Жить будет, — поясняю я. — Ещё вопросы есть?

— Вы же из этого дома, да? — спрашивает один из них, на вид посообразительней остальных.

— Как звать? — перебил я его сержантским тоном.

— Кого, меня? — растерялся он.

— Как меня — я знаю!

— Зоником называют.

— Так, Зоник, все разговоры потом. Если не хотите действительно серьёзных неприятностей, хватайте этого недоумка и быстро тащите.

— Куда?

— Это ты у меня спрашиваешь? Кто тут местный? Есть у вас какая-то нора, куда вы забиваетесь, когда не подпираете жопами заборы?

— У нас есть штаб… — смущённо сказал парень.