— Трусы могу и сам выбрать, — говорю я Лирании, быстро пробегаясь по менюшкам. — Нечего пялиться.

— И не думала, вот ещё! — возмущается она.

Теперь мой аватар в трусах и майке с опоссумом. Лирания листает каталоги со штанами, по неизвестному мне принципу отбрасывая целые ветки.

— Вот эти посмотри, — говорит она мне.

— Пойдут, — соглашаюсь я. — Ещё нужен какой-то аксессуар, который будет выделять меня как према. У меня, если честно, нет идей…

— Сейчас… — девушка снова углубляется в каталоги. — Привык быть главным? Сначала тебя это напрягало…

— И напрягает, — признался я. — Но нам нужны контакты, а для контактов нужен представитель. Увы, это я.

— Зато как прем ты спишь с Шоней. Присвоил лучшую самку, — говорит она подчёркнуто равнодушно. — Как она, кстати? Так же хороша в постели, как красива? Согласна на всё, или есть табу?

— Лирка, прекрати. Это глупо и гадко.

— Я знаю. И мне плевать.

— Зачем?

— Ты запретил мне резаться. Приходится делать себе больно иначе.

— А ты запретила к тебе приближаться. И какие ко мне претензии? Я должен был уйти в монахи?

Вряд ли тут есть монахи, но Лирания не переспрашивает. Может, в её мире есть.

— Я тебя ни в чём не обвиняю. Я просто мучаю себя. Из наших отношений ни черта хорошего бы не вышло, но это не значит, что мне не больно.

— Это очень…

— …Очень глупо, знаю, — перебивает она. — А я и не притворялась, что умная. Я запретила тебе приближаться, но ты всё равно слишком близко. Всё время.

В кабинке, рассчитанной на одного, мы стоим вплотную. Она внезапно прижимается грудью к моей спине и кладёт мне руки на бёдра. Организм реагирует.

— Если я с тобой пересплю, ты расскажешь об этом Шоне?

Её ладони сместились мне на пах. Я не отвечаю, дыхание перехватило.