-Нет, - Штудгард отрицательно покачал головой. - Нет, никаких свидетельств того, что наша деятельность была скомпрометирована. Да и знай они о ней заранее, то уверен, что верди дали бы нам об этом знать. Скорее всего, они смогли получить отдельные кусочки головоломки и на основании них уже решили действовать на упреждение. Верденцы никогда не были идиотами. По крайней мере, такой ситуация видится нам сейчас.

Адлер с десяток секунд раздумывал на словами стоявшего перед ним адмирала.

-Хорошо. Что с Четвёртым флотом?

-В данный момент, он более не боеспособен, - спокойным голосом произнёс Штудгард. Бернхард мёртв, как и весь его штаб. Мы потеряли девяносто процентов всех дредноутов четвёртого флота, а также более семидесяти процентов всех эскортных кораблей, которые находились в тот момент на стапелях «Бальта». Сама верфь так же полностью уничтожена и восстанавливать там уже нечего. Вся кораблестроительная инфраструктура превращена верденцами в пыль. Человеческие потери… Огромны. По последним отчётам, а я уверен, что подсчёты далеки от завершения, мы потеряли почти пятьдесят тысяч человек. Сотрудники верфи. Гражданские специалисты. Офицеры флота. Погибли все, кто в тот момент находились на верфи в момент удара. К счастью, нам удалось избежать падения обломком «Бальта» на поверхность Померании. Генералу ССО хватило ума отдать приказ крепостям перехватывать всё, что имела достаточные размеры, чтобы нанести непоправимый урон.

Адлер молчал. Он смотрел на своего лучшего адмирала. На своего лучшего и вернейшего цепного пса. Человека, которому, как ни странно, он доверял больше всех. Но сейчас, впервые за двадцать лет это доверие пошатнулось. Из-за одной, единственной ошибки. И Адлер прекрасно видел, что Штудгард понимает это.

-Ты, Филипп, убедил меня в правильности предложенных тобою действий. Именно ты, предложил дать вереницам лазейку. Шанс для нанесения удара. Идею, создать хитроумную ловушку. И что же выходит теперь? Четвёртый флот - потерян. Огромные инвестиции, которые мы вложили в Померанию - потеряны. Тысячи людей. Человеческий потенциал, который невозможно восстановить за короткий срок - потерян. И сейчас, ты стоишь передо мной. Как ты будешь отвечать за подобную ошибку, Филипп?

Карл Адлер мог быть жесток. Это была необходимая черта для человека, которому пришлось буквально пройти через ад, чтобы занять то место, где он сейчас находился. Жестокость была для него удобным инструментом, который он предпочитал использовать с хирургической точностью. Только наивные идеалисты и слепцы могут считать, что власть способна существовать отдельно от жестокости. Она идёт с ней рука об руку. Две стороны одной монеты имя которой - сила. Именно сила, неважно одного человека или же общества, заставляет мир меняется. Двигаться вперёд. Развиваться. И Карл Адлер, человек чьи руки лишили жизни четырнадцать его единокровных братьев и сестёр прекрасно знал, какова бывает цена этой власти.