Пахнет гарью. Горят покрышки,

мусор, изредка — и дома.

Льется кровь. И не понаслышке.

Все плотнее ночами тьма.

И мороз пробегает по коже,-

так кроваво блестит заря.

Тот, который распялся, похоже

ради нас старался зазря.

***

Город боли

У нас в пустыне тишь и расслабуха,

и воздух чист, и Божья благодать.

Йерушалаим — злоба, кровь, чернуха,

конца которым нет и не видать.

И я признаюсь (строго между нами):

Моя бы воля: полегчало чтоб

Йерушалаим снес бы к Бени-маме.

устроив ограниченный потоп.