Они всегда со мною были — книги.

В экспрессе, в самолете, на шишиге

в любое время и в среде любой.

Не так уж много, — тысяча отборных.

Копил я их, что тот Гобсек, упорно,

и мир великий, мудрый, иллюзорный

в контейнере в пустыню взял с собой.

Когда все стало плохо, я не плакал

Когда везли на скорой — я не плакал.

Не плакал, и держал закрытым клапан,

лишь зубы сжал, чтоб не прорвался вой.

Но расставаясь с книгами я плакал,

как будто бы меня сажали на кол,

как будто из печи горящим шлаком

меня живым накрыло с головой.

Я не хочу обузой стать, поверьте.

Тем более — обузой после смерти

чтоб детям в сумасшедшей круговерти

пристраивать ненужный тяжкий хлам.

Таскал их в клуб, таскал в библиотеку,