Но теперь, когда они почти у цели…

Можно было использовать Кошмары как отвлекающий маневр для богинь. Тогда Семидея, если она уже была в курсе всего, пошла бы по ложному следу. И они обошлись бы без жертв.

– Могу, – наконец ответил Саргон.

Темная мощь вскипела в нем, словно пробудилась от долгого сна. За все то время, что Саргон провел в Меласе, он ни разу не использовал этот запас. Сейчас же пришло его время.

Саргон обрезал поводки, почувствовав непередаваемое внутреннее ликование. Оно было схоже с возбуждением, что охватывало тело перед битвой.

Ответом на уничтожение заслонов стал рев тысяч Кошмаров, которые набросились на этажи. Их торжествующая песнь свободы эхом отдавалась в его венах, пускай он вовсе и не желал вредить мирным душам и Шейдам.

– У нас мало времени, – пояснил остальным Саргон. – Скоро Авель превратится в Хаос. А нас, прежде чем попадем к озеру, еще ждет личная встреча с самой богиней Смерти.

– Ты отпустил их… – догадался Бронт, до этого времени хранивший молчание.

– Выпустил Кошмары на волю? – вздрогнула Эль.

Саргон печально улыбнулся, вновь ощущая магию тьмы внутри себя. И не ответил. Просто переместил ребят прямо в холодный зал – единственный выход в пещеру озера Ассин.

Там их уже ждали.

На троне из костей и черепов сидела девушка исключительной красоты. Ее спина была прямой, голову украшала корона из костей. На коленях богини Смерти лежал серп.

– Приветствую вас, Шейды.

Ее голос – мелодичный и приятный – прокатился по тронному залу.

– Что привело ваш круг авантюристов ко мне в столь смутный час?

Тонкие пальцы Хемеги взяли костяную рукоятку серпа. Саргон был почти уверен, что богиня никогда не брала в руки настоящего меча. На ее пальцах не было мозолей, как у него, Рэйны или Бронта.

Но ей и не нужен был меч.

Она сама несла в себе смерть.

За несколько встреч с ней Саргон понял, что Хемега была не так проста, как всем казалось. Она играла роль безвольной марионетки Семидеи, которая полностью прибрала власть в Меласе к своим рукам. Однако на свадьбе он понял, что богиня Смерти не являлась мирной овечкой. Хемега вела свою игру.

И, явившись на коронацию Балига, она вскрыла свои карты.