Все с задержкой кивнули слегка.

– Это все свойство вживленного в вас специального чипа.

Он посмотрел на девушку.

– У вас и вовсе неординарный случай. Вам вживили чип, испытывая другие его свойства. Изобретатель хотел блокировать выброс гормонов гипофизом, чтобы не происходило овуляции. Ведь вы не особо предохранялись и ничего не происходило?

– Да, черт побери. Это из-за этого?

– Да, кстати, я чуть не забыл… Прошу опять принять услышанное трезво. Если даже вы не захотите друг друга искать, вас все равно найдут. Вас это удивит, а может, и шокирует, только правда такова: у вас всех в голове чип. Это такое устройство, при помощи которого у вас проявлялись телепатические свойства. У вас в том числе, – он посмотрел на вдову профессора, по виду которой было понятно: она пыталась каким-то образом проявить свое возмущение.

– Чипы будут снимать. Предполагаю, это не очень приятная процедура. Если даже не захотите снять, им придется это сделать. Вернее, они не знали бы, но я сообщу. Вам он не нужен: через него доступны ваши мысли, можно следить за вами, даже заставить поступить каким-нибудь образом, помимо вашей воли. Не удивляйтесь. Это и есть, возможно, причина смерти вашего мужа, – он опять посмотрел в сторону жены изобретателя чипа.

На ее лице появился гнев.

– Он и себе вживил такой же чип, только с большими опциями. Не ясно еще, осуществил он самостоятельно эту процедуру или кто-то знает подробности.

Пасхов невольно задумался насчет своих же предположений. Ему стала ясна причина странного молчания и старания избежать общения на тему о чипе в голове покойного. Конечно же, многие были в курсе его операций: и медицинских, и технических.

Он перевел взгляд на девушку:

– Это была его личная инициатива, – сказа он ей, от чего та немного смутилась, уставилась на него, – снабдить вас чипом, – пояснил он, – и следить за вами. Однако не только для этого, все же в рамках программы – для определенных целей. Утечка информации из полигона под Архангельском происходила через него. Хотя утечки в классическом смысле не было. Это была еще одна программа. На этот случай – контрразведки.

Я не буду вдаваться в подробности, скажу только то, что чипы «общаются» между собой даже не принудительно. Они коммутированы через общий сервер. Вот поэтому к вам приходили как бы мысли извне, которые были доступны другим участникам.

Он замолчал, дал всем поразмыслить. Взгляды невольных участниц эксперимента были отрешенными.

– Вот такие дела, – констатировал он, оторвав их от раздумья, – теперь вы можете разойтись, можете оставить друг другу контакты, можете поддерживать связь, если считаете нужным, если это имеет для вас значение. Я не знаю, правильно ли я поступил или нет, но думаю, что я свою роль перед всеми выполнил. В том числе и перед государством, и перед отечеством. Технология сохранена. Я заблокировал все секретные подпрограммы, без которых вся система по вселению сознания в клон, да и в любого другого человека, не будет работать. Всю эту информацию я оставлю под паролем. Я думаю, они разберутся. Иностранные заказчики, друзья вашего мужа, – он посмотрел на вдову профессора, – будут, конечно, возмущены. Он им дал разрешенную часть технологии, а ноу-хау осталось достоянием фирмы. Возможно, они даже посчитают: их коллега и партнер умер не случайно. У меня есть еще и другие подозрения. Об этом я сказать не могу пока. Если что-то я и сделал не так, как кому хочется, думаю, имел на это право. И об этом я не могу сказать, что и как я сделал… До свидания. Теперь же я оставлю вас. Если желаете, пообщайтесь. Тебя проводить? – обратился он к школьнице.