Я застыла, воспоминания били по голове — воспоминания о свете свечи и предательстве. О тенях и белых крыльях. О разбитом стекле, криках и ужасе.
Я сделала это. Сделала это с ним.
Я осторожно вошла в комнату и закрыла дверь. Мои босые ноги не шумели на каменном полу, когда я подошла к кровати. Он не пошевелился, не заметил мое приближение. Оковы на его запястьях соединяли его с высокими столбиками кровати. Пот сиял на его коже, отражал свет сфер. Его щеки были впавшими, глаза погрузились глубже в череп.
Я подошла ближе. Теперь я видела синяки на его коже, темные пятна на красивом лице. Буря эмоций бушевала в моей груди — ужас от жестокости, стыд от его наготы, сожаления из-за его боли.
И гнев.
Темный ужасный гнев поднимался внутри меня. Затопил все ощущения. Гнев был сильным, казался невозможным для меня. Это пугало меня, но я не пряталась от чувства.
Я нуждалась в нем.
Моя ладонь легла на его пострадавшую щеку. Я опустила легонько пальцы на его кожу. Его глаза открылись, и он поднялся, цепи натянулись, пока он двигался с ними, скаля острые белые зубы. Но его взгляд не мог найти мое лицо. Я была невидима для него.
Это был сон.
Слезы выступили на глазах, отчаяние наполнило сердце. Если это был сон, я его еще не нашла. Не на самом деле. Где бы он ни был, он все еще был далеко от меня, я не могла дотянуться, утешить или помочь.
— Я тут, — прошептала я, голос дрожал, ведь это было ложью. — Ты меня слышишь?
Он не мог. Ноздри раздувались, он озирался в комнате, нюхал воздух, как олень, ищущий охотника.
— Прошу, — настаивала я, сделала шаг ближе к кровати. — Эролас.
Его имя сорвалось с моих губ, что-то в воздухе искрилось, что-то натянулось, как нить, между нами. Я охнула от натяжения. Он тоже отреагировал, опустил взгляд на голую грудь. Он поднял ладонь, звякая цепями, и опустил руку на сердце. Я ощутила надежду. Он знал, что я была неподалеку!
— Эролас, — сказала я, потянула за связь осторожно, боясь, что она порвется. — Эролас, это я. Я тут, я близко. Я найду тебя и освобожу, клянусь. Но ты можешь сказать, где ты?
Он медленно поднял взгляд. Его странные желтые глаза, как у кота с огромными черными зрачками, искали меня в пустоте, но не могли увидеть мое лицо. Они глядели на тени поверх моего плеча.
Его губы двигались. Мне показалось, что он произнес мое имя:
Дверь комнаты распахнулась, ударилась об стену.