Виктор Анатольевич стоит на коленях. Остекленевшие глаза смотрят в никуда. Он жив. Пока что. Но его разум витает в совершенно иных отражениях материального мира, отправленный туда убойной дозой адского коктейля купленных в аптеке препаратов. Отблески пламени танцуют на его лице. На затопленных в тени глазницах и щеках.

Узкая ладонь скрытая под тактической перчаткой осторожно, почти нежно, касается его заросшего колючей щетиной подбородка. Приподнимает голову.

Узкий нож с односторонней заточкой, балансирующий на грани отделяющий перочинную зубочистку от куска острой стали, которая пройдет между ребер, перепахает мышцы и внутренние органы после чего выйдет из спины жалом хищного насекомого. Мизерикордия. Мой личный кинжал милосердия.

Хорошее движение. С оттягом. Чуть выше кадыка и практически от уха до уха.

Кровавый рот расцветает на тщедушной шее, начиная выблевывать из себя горячие струи жизни.

Кровь.

Кровь.

Мне нравился вид чужой крови, пролитой за дело.

Кровь хлещет вниз.

На дно ямы, больше походящей на раскрытый в беззубом оскале зев свежевыкопанной могилы. Два на два метра и столько же в глубину. Комья сырой земли слиплись от крови, слез, слюны, желчи и дерьма. Два трупа лежат внизу, лицами в липкой грязи, ластящейся преданным псом. Все мы вернемся в грязь.

Кровь бьет судорожными толчками.

Мои мимические мышцы корежит в подобии улыбки. Злой, ехидной, кровожадной, разделившей лицо на две половины — первая, всего лишь человек, один из многих, миллионов, миллиардов таких же представителей вида "homo sapiens", а вторая… вторая — истинный демон Темных богов, воплотившийся в смертном скафандре трепещущей души из мяса и костей. Я смерть. Я тьма. Я ненависть.

Я захохотал в небо. Пинок в спину. Окровавленное тело падает вниз, съезжает по стене ямы и затихает в крови.

Кровь.

Жгучая, тягучая, черная ярость, разгорающаяся в грудной клетке, пробирающая до самых костей, ломающихся и снова срастающихся в безумном, противоестественном танце безумца, порвавшего цепи, сковывающие тело и разум. Танец на могилах адекватности и логики. Могилах врагов. Могилах друзей. Могилах всех людей. Этот танец только для одного человека.

Звягинцев Владимир Сергеевич. 27 лет. Не служил. Не сидел.

Статья 244 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Надругательство над телами умерших и местами их захоронения.