– Дaaaa!

– Сейчас или завтра?

Толпа непонимающе смолкла. Мужики недоумевающе переглядывались, шевелили губами. Бабы испуганно шептались.

– Ну, что притихли? – улыбнулся Кедрин. – Сейчас или завтра?

– Сейчас, – робко пискнула какая-то баба и тут же поправилась: – А мож, и завтря!

– Значит – сейчас? – Улыбаясь, Кедрин разглядывал толпу.

– Сейчас! – прокричало несколько голосов.

– Сейчас?

– Сейчас!

– Сейчас?!

– Сейчааас! – заревела толпа.

– Поить?

– Поиииить!

– Да?

– Дaaaa!

Секретарь подхватил ведро и выплеснул на председателя горящий бензин. Вмиг Тищенко оброс клубящимся пламенем, закричал, бросился с фундамента, рванулся через поспешно расступившуюся толпу.

Ветер разметал пламя, вытянул его порывистым шлейфом.

С невероятной быстротой объятый пламенем председатель пересёк вспаханное футбольное поле, мелькнул между развалившимися избами и полёгшими ракитами и скрылся за пригорком.

Среди общего молчания раздался сухой и короткий звук ломающихся досок. Звук повторился.

Толпа зашевелилась и испуганно расступилась вокруг Мокина. Сопя и покрякивая, он старательно крушил сапогами брошенный в грязь ящик.