Добравшись наконец до нужной двери, открыв её, прошёл на ходовой мостик. Это помещение занимало большую площадь, слева направо, вдоль передних обзорных иллюминаторов, протянулась панель управления, на которой имелось огромное количество разных кнопок, рычагов, огоньков и экранов, а посередине находился небольшой штурвал, только за ним никто не стоял, ибо судно ни куда не двигалось, мы стояли на якоре. Подойдя к старпому, что стоял около одного из иллюминаторов и куда-то смотрел, я обратился к нему:

— Здравствуйте, Вадим Александрович. Как обстановка, что мне делать?

Моя собеседник повернулся ко мне, отвлёкшись от созерцания водных просторов и ответил:

— Привет, Влад. Ждём когда наука пришлёт новые координаты, тогда снимемся с якоря, так что будь готов. Рацию держи при себе. А пока иди к первой антенне, надо её покрасить, начала ржаветь. — Договорив, старпом развернулся к иллюминатору и продолжил своё прерванное дело.

— Хорошо. — Я тоже повернулся на выход и пошёл в кладовую за краской и кисточкой.

Через пару десятков минут, идя по палубе, держа в руках покрасочные средства, ведро с краской и пару кисточек, смотря по сторонам, я начал размышлять над нашим рейсом. Пару месяцев назад нас наняла одна из научных контор, захотела проверить какой-то там новый спутник, и мы им нужны для связи с ним, ведь наше судно, "Академик Муравьёв" как раз имеет несколько нужных для этого антенн. Выйдя из порта нашего города, мы сперва прошли море, а потом вышли в океан. Именно там и началась основная работа, мы переходим с одних координат на другие, связываемся с этим спутником, он передаёт данные и мы идём дальше, потом всё опять повторяется. И вот на одной из этих антенн, высокой, громадной конструкции с большим, цилиндрическим основанием и круглым принимающим устройством, начала облетать краска, а мне как матросу требовалось заржавевшее зачистить и покрасить.

Подойдя к нужному месту, я поставил ведро с краской и надел наушники, ибо работать под музыку любимого исполнителя гораздо легче и интереснее. Взяв в руки кисточку, я макнул ее в краску и подпевая словам песни, принялся за работу, периодически отвлекаясь на рацию, нельзя пропустить момент поднятия якоря.

Так прошло пару часов, много старой краски было счищено, новая положена, и блестела на солнце, засыхая. Теперь осталось убрать мусор. Взяв опять в руки всё что до этого я сюда принёс, я пошёл в уже знакомую кладовую. Но по дороге заметил странное. Почему-то никого не было. Обычно, когда проходишь где-нибудь, то хоть кого-нибудь встретишь, а теперь никого. Подойдя к нужной двери, и протянув руку чтобы её открыть, я увидел как мимо меня пробежал мой друг, один из матросов, Эльдар.