За свою головокружительно быструю карьеру во дворце Изумруд уже научилась избегать бюрократии любой ценой. Она знала о доме 10 на Янтарной Улице, потому что слышала, как говорят о нем гвардейцы. Они называли это место Змеиной Ямой. И что бы не напели латунные плиты Площади Ранульфа — настоящий штаб Старых Клинков был именно здесь.

Впустивший её сказал:

— Сестра Изумруд, что за замечательный сюрприз.

Словно именно это и имел в виду.

Она сделала реверанс.

— Мое почтение, сир Чефни, — этот был заместителем Змея и частично отвечал за её головокружительные приключения в Квагмарше, от которых волосы могли встать дыбом. Несмотря на это, Чефни ей нравился. Он был неизменно вежливым и дружелюбным.

— Что привело тебя в нашу скромную обитель, Сестра? — "скромная" была чистейшей лестью. Прихожая воняла плесенью и пылью, полы потерлись и потрескались, большая часть панелей отошла от стен, однако некогда это был богатый дом. Где-то наверху слышалось шарканье ног и звон металла. Это фехтовальщики продолжали оттачивать свои навыки.

— Кто-то творит заклинание улицы за три отсюда. Я обнаружила это, когда мой кучер ехал по Кривому Проулку.

Любой другой человек, кроме, возможно, Верховной Матери, спросил бы:

— Вы уверены?

И тогда Изумруд могла бы только огрызнуться.

Чефни не спросил, уверена ли она. Он не дал ей бланк для заполнения, не стал вызывать инквизитора для допроса или нотариуса для засвидетельствования показаний. Он даже не спросил, что она делала в Кривом Проулке. Он просто сказал:

— Прошу, Сестра, — очень резко. Когда она шагнула в проем, он крикнул. — Прячем кости, ребята. Есть работенка.

Почти все пространство длинной комнаты занимал большой стол. Вокруг него стояло полдюжины мужчин, но в кости они не играли. Они рылись в кипах бумаги и кучах книг. Обернувшись и поприветствовав Изумруд, они с облегчением забормотали. Она узнала сира Змея, сира Брема и сира Демиза. Её познакомили с сиром Родденом, сиром Раптером, сиром Феликсом. И так далее.

Все они были очень похожи друг на друга — мужчины лет тридцати, все еще аккуратные и подтянутые, ни высокие, ни низкие... Они всегда двигались, словно горячее масло, а глаза их быстро бегали из стороны в сторону. Мужчины походили на старших братьев Клинков из Королевской Гвардии, которые расхаживали вокруг дворца в своих сине-серебряных ливреях, всегда готовые пригласить юную леди на маскарад, бал, ярмарку, конную прогулку или любое иное из десятков торжеств. Но главное отличие для Изумруд состояло в том, что Старые Клинки не пахли горячим железом. Именно так она ощущала обязательное заклинание, наложенное на всех гвардейцев.