— Хочешь защитить свою секту? — уже не так агрессивно, скорее между делом, думая о чем-то своём, спросила она.

— Я допускаю, что кто-то из моей секты действительно мог быть тем, кто похитил твою сестру, просто возможность этого я определяю, как довольно низкую. Просто, если допустить, что виновен действительно кто-то из моей секты, то возникает закономерный вопрос — а нахрена?

— Что? — не поняла она.

— Нахрена кому-то из нашей секты похищать людей за хрен знает сколько островов от самой секты? Я ведь правильно понимаю — похитили не только твою сестру, но и, вероятно, ещё несколько детей, может быть взрослых… как вообще происходило это похищение? Они/он/она незаметно пробрались, тихо забрали всех нужных им людей, а потом во всю кричали, откуда они? Или просто пришли, объявили, откуда они пришли и из под палок заставили отдать им всех, на кого укажут?

— Это… второе, — признала девушка.

— Ага… — кивнул я. — Так вот, на кой хрен кому-то из моей секты отправляться в такую даль, чтобы забрать несколько людей? И зачем вообще ему могут пригодиться какие-то люди? Для чего? Слуги-рабы? Я тебя умоляю, это даже звучит смешно — в секте полно слуг, которые работают там на добровольной основе. Опыты на людях? Так и в нашем регионе преступности достаточно, чтобы набирать материал для опытов — в темницах Мастерской Алхимии полно сброда, который оставлять на воле, значит гарантировано делать плохо другим людям. Значит, искать людей для опытом — бесполезная работа. Возможно, имеет место быть практика какой-то техники, для которой нужны люди, или просто разумные существа. Ну, знаешь, жертвоприношения, все дела — все из такой темы. Но, уже поверь, я очень люблю узнавать и осваивать техники и, будь в секте такая техника, я бы знал. Если, конечно, она не сверх-секретная какая-то.

— Ты странный, — не отрывая от меня взгляда, сказала она.

— Что? С чего ты это вообще взяла? — спросил я, сидя перед ней полностью голым и откусывая ещё кусок Плутония, который начал с удовольствием жевать, прежде чем проглотить. — Ты пришла в здание, где находилось сорок шесть человек, не считая владельцев заведения и меня, а после, по каким-то своим догадкам взяла, и жестоко убила всех их, заживо сжигая на месте. Кто здесь, мягко говоря, странный, так это ты. Кстати, ты так и не назвалась.

— Зачем тебе моё имя? — нахмурилось она.

— Затем что иначе я буду называть тебя Голубой Свечой, — пожал я плечами.

Забавная игра слов на местном языке заключается в том, что общеизвестным фактом является то, что в кварталах красных фонарей, в борделях, проще говоря, в местах для любителей нетрадиционных отношений, например между двумя и более девушками, или двумя и более мужчинами, эти места освещают я фонарями, внутри которых горит свеча с мягким голубым пламенем. Не из-за жара оно там голубое, а из-за химических добавок…