Резкий и сильный кашель чуть прервал меня, давая мне полюбоваться тем, как практически парализованного человека начинает тошнить содержимым желудка, а вместе с тем он заходит я в глубоком кровавом кашле, отчего вскоре его лицо и грудь покрылось его же кровью.

Глава 106

Глава 106

Следующие несколько циклов я наблюдал, как у лежащего на каменном полу началась слепота из-за поражения роговицы, началась бессвязная и заторможенная речь, слуховые и зрительный галлюцинации, притом, что его глаза уже не функционирования, судороги тела, мочевое недержание, посинения с последующим почернение кожи, а под ней и всей плоти. Он у меня глазах превращался в сплошной гнойниками, в котором развлекались десятки штампов бактерий и вирусов. Целый комплекс заразы, который я создавал в лабораториях секты, вдохновляясь самыми страшными болезнями Земли, а после улучшая их. Всё эти болезни не могли бы и обычного человека убить за такой короткий период, не то, что практика почти на пике Предела Жизни, но зараза, что была улучшена генетически, с помощью Формаций и так далее… получившийся результат я, собственно, и научился создавать и им же поразил его черёд раны в ноге.

Иронично, но сейчас от тех ран не осталось и следа, вместо этого вся нога уже превратилась в мертвый кусок мяса — некроз поразил уже всю нижнюю часть тела и сейчас стремительно распространяться по остальному телу.

Когда практик уже был на грани смерти, готовый умереть в любую секунду, у него наступил момент просветления… или это отчаянно цепляние за жизнь?

Уже практически заживо сгнивший человек неловко схватил меня за руку (я не сопротивлялся, все же видел, что он не сможет, да и не попытается сейчас мне что-то сделать).

— Про… шу… у… бей… ме… ня… — с долгими перерывами на продолжительный и сиплый вдох, начал шёпотом просить он. — Боль… но… мне… боль… но… у… моляю…

— Не волнуйся, больно будет не долго. Ещё двадцать шесть секунд и твой уже начавший гнить мозг окончательно прекратит все свои процессы и ты отправишь я в сладкие объятия смерти. А пока… насладись с полна тем, что чувствуешь — все же это последнее, что ты почувствуешь в этой жизни, — Улыбнувшись, сказал я ему.

Слегка потянув свою руку, я без труда освободился от его едва заметно хватки, и не потому, что он не пытался меня удержать… просто кожа на его ладонях, как и гниющая плоть, отслоилась и сползла с костей его кисти, прилипнув к моей руке.

Через семнадцать секунд его тело само пытались судорожно сделать вдох, но перекрытые из-за отека пути дыхания не пускали воздух в уже наполняющиеся его же кровью лёгкие, которые были насквозь изрешечены язвами и дырами. С большой скоростью вздымающаяся грудь показывала, как отчаянно его тело хотело жить, но вот, наступила двадцать шестая секунда и после очередного подъёма, грудная клетка практика замерла и стала медленно опускаться.