Получив резкое ускорение, мной словно выстрелил вперёд, резко ускорив настолько, что уже через две с половиной секунды я уже увеличил расстояние между мной и практиков вдвое, притом, что его зверушка все так же старалась меня нагнать.

Паралич спал — я отдалился достаточно далеко, чтобы духовное давление противника не показывало на меня влияния.

Впереди, или, скорее, подо мной, был уже совсем близко, всего около трёх сотен метров.

На лету развернувшись, я глазами нашёл практика, что, казалось, вообще не беспокоится из-за того, что я успешно наращивают расстояние между нами, и в этот момент артефактная стрела слетела с моего бёдра и стремительными росчерком направилась к противнику. И… прошла его грудь, прямо в сердце, насквозь…

Увидев сей момент в одной из вариаций будущего, я, откровенно говоря, выпал в осадок и откровенно охренел, раздумывая, толи артефакт у меня получился таким чудовищно сильным, толи происходит какая-то хрень и меня где-то наебывают…

Однако, то было лишь в одной из вариаций будущего, сейчас же, пролёте через врага, стрела описала короткую дугу и снова попала в противника, насквозь пролетая через левый и правый вески, буквально оставляя дыру у него в мозгах. Следующий росчерк разорвал печень и оставил дыру в кишках, а следующий лишил противника коленного сустава. И каждый раз в организм практика попадало все больше и больше самой забор стой заразы, которая у меня вообще есть.

И тем не менее, противник вообще не показывал никакого беспокойства. Впрочем, как и я. В настоящем у меня сложно вызвать искреннее удивление.

— Дитя, все твои попытки бесполезны, — услышал я голос практика, даже не смотря на расстояние, лежащее между нами. — Даже не смотря на то, что ты сумел убить моего заместителя, со мной тебе не справиться. Разница между Пределом Жизни и Пределом Духа слишком велика. Всё твои попытки тщетны.

— И всё же, я попытаюсь, — с азартной улыбкой ответил я, уверенный, что он прекрасно меня услышит.

— Дитя, даже те раны, что ты наносить мне, не вредят мне. Практики Предела Духа практически не зависят от тела и сколько не терзай его, сколько не режь, не руби, не рви, все мои раны восстановятся уже через секунды, покуда есть хотя бы малый клочок моей плоти, что вместит мой дух.

— И всё же, я попытаюсь, — повторил я, пока моя стрела снова и снова выносил ему мозги, рвал ему внутренние органы и уничтожал суставы.

— Бесполезны трепыхания! — спокойно стоящий и принимающий все удары практик одним движением руки отбил летящую к его глазу стрелу, после чего согнул ноги и слегка подпрыгнул, но этот лёгкий, с виду, прыжок разом превратил его в ракету, летящую ко мне с огромной скоростью.