Зато плутоний я уничтожают едва ли не в промышленных масштабах! И, судя по наблюдениям, лишь крошечная часть из того, что я сжираю, ассимилируется организмом. Большая часть же, распространяется по организму, идёт на активный атомный распад, в следствии которого у меня и произошёл такой резкий скачек температуры. В основном же получаемая энергия идёт на процессы активной перестройки организма, ещё большего внедрения Плутония в структуру организма, в процессы получения и передачи энергии между клетками тела, а главное, внедрение в структуру организма и его процессов продуктов распада тяжёлых атомов Плутония. Белки моего тела, клетки, вообще вся молекулярная структура организма претерпевает экстремально быстрые трансформации и изменения функционирования и химического баланса тела.

Мне было хреново. Я потел какой-то токсичной радиоактивной хренью, вместо пота, но этот яд для любого живого существа тут же испарялся от температуры моего тела, что уже превысило показатели в две с половиной тысячи градусов! Я даже эту хрень провести через молекулярный анализ не мог — настолько мне было хреново, что мозги вообще едва могли связать пару мыслей воедино. Желудочная кислота изменилась первой, что я прочувствовал особенно ярко — мой желудок не успел измениться и начал буквально растворяется под воздействием кислоты, тут же регенерируя! Было больно, охеренно больно! Но только полтора мина, прежде чем желудочные ткани так же адаптировались и вполне себе приспособились к сверхвысокой кислотности желудочного сока. Следом адаптировался кишечник и вообще вся пищеварительная система. Следом пошли потовые желёзы, из-за которых я и стал потеть буквально ядовитыми токсинами. Надо признать, что с задачей вывода излишком химических элементов, образующихся в следствии атомного распада они справлялась прекрасно, в частности, образующийся в организме гелий, точнее соединения гелия прекрасно выводили с собой и другие излишки, вместе с тем образуя вокруг меня чёртову зону смертельной опасности для всего живого, которую накрывало облако радиоактивных токсинов. С задачей сброса тепла, если стандартный, для меня, способ, с этой задачей не справляется, тоже действует просто прекрасно.

Следом изменения коснулись одновременно структуры крови и костной структуры. Ломало меня знатно. И я не в переносном смысле этого говорю — не смотря на мои «Нефритовые Кости», из-за активного процесса изменения структуры и содержания химических элементов в костях, они стали настолько хрупкими и ломкими, что я даже встать не мог — кости не выдерживали моего собственного веса и просто ломались, после чего я падал и ломал ещё половину костей в теле. Благо, это заняло все три мина(полтора часа), и регенерация, что так же все это время, как оказалось, активно увеличивала свою скорость, все быстро восстанавливала.