– Я согласен, но только при одном условии, если нужного количества кристаллов не будет через неделю, сумма увеличится в два раза.

Да, барон хотел загнать их в долговую кабалу, просто для того, чтобы до суха выжать всё из деревни, и чтобы они отдавали все без остатка, наполняя его кошель звенящей, золотой монетой.

– Всё, Стефан, молодец, дело осталось за малым, при наступлении ночи, вампиры уничтожат его и всех его стражников, что были с ним. Я уже отдал им приказ, так что не переживай, мы освобождены от налогов, до тех пор, пока не появится новый барон, а через пол недели, им только и останется, что поместить сюда какого ни будь простока, чтобы просто приглядывал за окрестностями, да дань платил империи, ведь форта, больше не будет.

Сказал хранитель старосте, по мысли связи, чтобы его успокоить.

Этой ночью неподалёку от деревни.

– эхххх… – вздохнул барон – я так устал, мне так хочется спать, и вообще, когда вернусь, нужно будет напиться и навестить, местных фройляйн, в последнее время, в их рядах пополнения, хе – усмехнувшись в конце своей речи, он приложился к тёмно-зелёной бутылке.

(Примечание – фройляйн на немецком незамужнее барышня, в данном контексте, используется как наименование покупных женщин.

Конец примечания.)

– Хей кучер, можно как-то побыстрее ехать ойк – сказал он икнув а затем продолжил – и поаккуратнее, не говно везёшь.

На это его высказывание ответили гробовым молчанием.

В повозке, украшенной разными ветвистыми узорами, внутри и снаружи, горели три лампы, искусственно освещая внутреннюю роскошь. Сидушки в повозке, обшитые бархатом, столик по центру, непонятно зачем, туда поставленный, ведь большинство дорог в империи, являются накатанными, и во время дождей, их сильно размывает, а когда они засыхают, то повозки слишком трясет, чтобы ставить на столик них что либо.

– Кучер аууу- прокричал барон, начав по тихоньку трезветь – я к тебе обращаюсь.

Попытавшись высунуть голову из повозки, для того чтобы, докричаться до кучера, барон сразу же приметил странность, что рядом с ним не скакало ни одного рыцаря, барон сел обратно, поняв что, что то здесь неладно.

Когда вампиры, поняли, что барон заметил неладное происходящее с наружи, повозка начала, медленно останавливаться.

У барона участилось сердцебиение, он начал сильно бояться за свою жизнь.

Прерывистая дыша, он вновь выглянул из повозки в стекло оконного проёма, откуда на него, с красными глазами, немигающим взглядом, смотрел один из обращённых вампиров.