Если бы агенту СБ удалось отдать приказ роботу, у Призрака возникли бы очень серьезные проблемы. В ангаре малый внутрисистемный разведчик практически беззащитен. У него, конечно, есть пушки, но стрельба из них внутри корабля-носителя практически наверняка привела бы к гибели «Ифрита», а значит, и Рича, на что Призрак не мог пойти ни при каких обстоятельствах.
Искусственный интеллект полностью отдавал себе отчет в том, что никакие стандартные решения, зашитые в его память, для данной ситуации не подходят. Переломить её в свою пользу можно было только применив некий новый подход, но самостоятельно генерировать подобные идеи Призрак не умел, о чем не раз честно говорил своему оператору. Вот только сейчас связь с Ричем отсутствовала, а сам он находился на грани гибели, и осознание этого факта погружало виртуальную личность Призрака в состояние, близкое к системному сбою, причем настолько близкое, что в какой-то момент это привело к срабатыванию защитного механизма, заставившего активироваться эвристический алгоритм проекта «Выживание расы».
Призрак понятия не имел, какие возможности разработчики заложили в эту автономную программу, делившую память вычислителя «Скаута» с его виртуальной личностью. Судя по всему, эвристический алгоритм не являлся полноценным искусственным интеллектом. Вернее, возможно, и являлся, но не в привычном понимании, уж слишком узкой была его специализация. Тем не менее, сложившуюся ситуацию эвристический алгоритм оценил практически мгновенно.
Прямой обмен информацией между ячейками памяти вычислителя занимал ничтожные доли секунды, но Призрак вполне успевал принимать и обрабатывать поступающие директивы, непрерывно следовавшие одна за другой.
Для Призрака этот монолог выглядел так, будто эвристический алгоритм рассуждал вслух, по каким-то причинам желая, чтобы он был в курсе его мыслей и выводов.