И все это имело значение. Ибо, хотя они и не располагали никаким устройством для счета времени, совсем рядом шел процесс, отмерявший время не хуже атомного распада — Валья вынашивала малышку-титаниду.

Она подсчитала, что покалечилась на тысяча двухсотый оборот своей беременности, но признала, что может ошибаться, так как совсем не помнит спуска по лестнице к Тефиде. Валья вообще мало что помнила начиная со смерти Габи и до ее пробуждения после неудачной попытки перепрыгнуть через расщелину — попытки, стоившей ей двух сломанных ног. Крис перевел 1200 оборотов примерно в пятьдесят суток, обратил эти сутки в месяц с двумя третями и немного приободрился. Затем он спросил титаниду, не знает ли она, сколько будут заживать ее ноги.

— Пожалуй, через килооборот я смогу ходить на костылях, — ответила Валья и услужливо добавила: — Это сорок два дня.

— Ну на костылях тут далеко не уйдешь.

— Наверное, если надо будет взбираться…

— Обязательно надо будет, — заверила Робин, уже обследовавшая местность в двух-трех километрах от лагеря.

— Тогда время для полного излечения составит пять килооборотов. Может, четыре. Очень сомневаюсь, что буду в порядке через три.

— Значит, семь месяцев. А возможно — пять или шесть. — Все сложив, Крис несколько успокоился. — Будет уже близко, но надеюсь, мы успеем тебя вытащить.

Валья выглядела озадаченной; затем лицо ее прояснилось.

— Я поняла твою ошибку, — безмятежно произнесла она. — Ты решил, что у меня на все уйдет девять месяцев. Но у нас выходит скорее.

Крис потер глаза ладонью.

— И сколько?

— Я часто недоумевала, почему вашим женщинам нужно столько времени, чтобы произвести на свет нечто совсем небольшое и очень далекое от завершенности. Я только не хочу никого обидеть. Но наши дети рождаются уже способными к…

— Так сколько же?

— Пять килоломок, — ответила Валья. — Или семь месяцев. Так что я точно рожу его раньше, чем мне удастся отсюда выбраться.

Безвременье уже начало пугать Криса. Раз он поймал себя на том, что пытается установить последовательность событий начиная от обнаружения Вальи — и не может. Кое-какие события он помнил просто потому, что они следовали одно за другим на протяжении определенного периода бодрствования. Так, он не сомневался, что лечил ноги Вальи вскоре после разговора с Робин, потому что помнил, как давал девушке задание. И знал, когда они поймали первую сиялку, так как это случилось сразу после первого сна.

Маленькие люминесцентные существа их не боялись — они просто избегали оживленных мест. Когда Крис и Робин ходили по лагерю, сиялки к ним не приближались. А вот когда они ложились спать, оранжевые создания слетали на землю и устраивались в считанных метрах от них.