– Это что же, теперь нам за него пахать? Нечестно, – пробурчал второй брат, Марк. – Разве Люку нельзя иногда выходить? Хотя бы ночью?

Люк с надеждой ждал ответа. Но отец, не поднимая глаз, просто бросил:

– Нет.

– Так нечестно, – повторил Марк.

Марк был вторым сыном… «Везёт же некоторым», – думал Люк, жалея самого себя. Марк был на два года старше Люка и всего лишь на год моложе Мэтью. Старшие братья, Мэтью и Марк, были очень похожи друг на друга: оба темноволосые, с точёными чертами лица. Люк был посветлее, тоньше в кости, более хрупкий и нежный. Он частенько задумывался, станет ли когда-нибудь таким же крепышом, как братья, но почему-то сомневался.

– От Люка всё равно толку мало. Так что не заметишь, работает он или нет, – насмешливо заметил Мэтью.

– Я не виноват! Помогал бы больше, если бы… – запротестовал Люк.

– А ну, тихо, – шикнула на них мать, положив ему руки на плечи. – Люк будет делать то, что ему по силам. Впрочем, как всегда.

Сквозь открытое окно донеслось шуршание шин по засыпанной гравием подъездной дорожке.

– Ну, кого там… – начал отец.

Продолжение Люк хорошо знал: «Кого там ещё несёт? Да что ж ему покоя не дадут… только присел!»

Конец вопроса Люк всегда слышал уже по другую сторону двери. И сегодня, напуганный вырубкой леса, он ринулся к чёрному ходу и шустрее обычного вскарабкался по лестнице к себе наверх. Он не глядя знал, что мать уберёт со стола его тарелку и спрячет в буфет, а стул отодвинет в угол кухни, словно он там так, на всякий случай. В три секунды она заметёт все следы младшего сына и вовремя с утомлённой улыбкой шагнёт к двери встречать продавца удобрений, представителя власти или кого бог послал нарушить семейный ужин.

2

2

Люк был вне закона. Не то чтобы лично, а вместе с другими, ему подобными, кто родился после того, как в семье уже росло двое детей.

Вообще-то Люк не знал, есть ли ещё такие же, как он. Он не должен был появиться на свет. Может, он такой единственный? После рождения второго ребёнка женщинам проводили какую-то процедуру, чтобы детей у них больше не было. А случись ошибка, и беременность всё равно наступала – от ребёнка нужно было избавиться.

Так много лет назад объяснила ему мать, в тот первый и единственный раз, когда Люк спросил, почему он должен прятаться.

Тогда ему было шесть.

До этого он думал, что только малыши должны от всех прятаться. А когда он вырастет, как Мэтью и Марк, то будет везде гулять, как и они, ездить на поле и даже в город с отцом, высовывая голову и руки из окошка пикапа. Раньше думал: вот исполнится ему столько же, сколько Мэтью и Марку, и он сможет играть перед домом, а захочет – кинет мяч прямо на дорогу. А ещё, что дорастет до Мэтью и Марка и пойдёт в школу. Правда, они вечно жаловались, ныли: