– Что мы можем сделать?

Бросив взгляд на друга, Куова вдруг ощутил болезненный порыв сострадания. В гладко выбритом лице хранителя Халаппы удивительным образом сочетались грубость и правильность. Идеальный изгиб бровей, идеально очерченные скулы и, словно в насмешку над всем этим, крупный орлиный нос. Но контраст между тёмной бронзоватой кожей и белыми прядями волос, выбивающихся из-под роскошного тюрбана, притягивал внимание гораздо сильнее. Как и его голос: мягкий, бархатистый, но в то же время страстный даже в таких тяжёлых обстоятельствах.

«И как же прекрасна твоя беззаветная искренность. С ней ты мог бы вести за собой тысячи. Сотни тысяч!»

– Не мы, Атиметли. Я. Это моя вина, что предупреждениям Круга никто не внял. Мне эту вину и искупать.

– Нет… – едва слышно произнёс Атиметли.

– Прости меня, мой друг, но это всё, что нам остаётся. Сил моих и братьев хватит, чтобы запечатать разрывы, но не думаю, что кто-то из нас переживёт ритуал. Когда всё закончится, миру будет нужен новый проводник. Им станешь ты, Атиметли. Это будет твоя ноша.

– Позволь мне, Куова! Позволь я запечатаю мир. Если мне придётся пожертвовать своей жизнью…

– Я уже решил. Никто более тебя не любит человечество, поэтому именно ты должен стать новым верховным магом. Ты поведёшь людей к свету, когда рок минет нас.

– Разве я… достоин?

– Пообещай мне, – продолжил Куова, сделав вид, что не заметил неуверенности в словах старого друга, – что ты возродишь нашу великую цивилизацию. Так, что злодеяния Каренасса останутся в памяти лишь как дурной сон.

– Я обещаю. – Несмотря на выступившие слёзы, Атиметли улыбнулся. – Мой друг, мой господин.

– Как бы я хотел, чтобы до этого не дошло!

Улыбка сползла с лица хранителя Халаппы. Округлившимися от недоумения глазами он посмотрел на Куову.

– Видят боги, я совершил много ошибок. Если бы много лет назад я не позволил своей гордыне взять верх, если бы я уступил место верховного мага тебе, ничего этого сейчас не произошло. Я могу лишь надеяться, что через много лет люди простят меня, глупца.

– Не говори так. За долгие годы не было магистра мудрее и великодушнее тебя.

– Воистину, у тебя доброе сердце, Атиметли. Ах, если бы только у меня был второй шанс… я бы всё сделал по-другому.

Атиметли приоткрыл рот, но тут же закрыл и решительно кивнул.

– Я не подведу тебя.

Куова протянул руку, чтобы похлопать друга по плечу, но пальцы прошли словно сквозь дым. Тёмные глаза Атиметли побледнели, а вмести с ними во мраке начали таять его лицо и тело. Связь прервалась.

– Братья! – прокричал он, обращаясь к собравшимся вокруг дрожащим от потоков силы магам. – Час настал!