- И потому, Господин Мо, я прошу принять меня в клан. Собственно, другого выхода у меня и нет! О чём не жалею нисколько!

Он замолчал и уставился на меня. Да и остальные тоже.

- Что ж, - я потёр подбородок - твои резоны мне понятны. И звучат они убедительно. Может ты где-то приукрасил или сгустил, но ковыряться в тонкостях мироощущения Подгорного народа мне совсем не хочется. Вижу, твоё решение осознанно и окончательно?

Крук энергично кивнул ушами.

- Ну, тогда, через пару дней и проведём процедуру, так сказать.

Надо подумать, как всё это обставить, какие условия "прописать" и вообще…

Пафос при всеобщем скоплении или тайная мистерия? А может не заморачиваться, ляпнуть - ты принят и, ладошки отряхнуть? Хотя нет, так банально не стоит. Всё же клан мой будет крут и велик, со временем естественно. Толпа праздно глазеющих, по той же причине тоже в дупу! Тогда только мистерия. Тут у меня и персонажики есть исключительно подходящие. Надо только текст набросать клятвы страшной. Простой и понятный. Ну и общую концепцию, кто, что и как. Тоже без коротенько и лишней зауми. Да, так будет правильно.

В тренировочном зале было тихо и безлюдно. Безразумно, что было бы более точно, ибо с людьми тут совсем скромно. Но "безразумно" корявое слово получается. Тем более в русском языке оно имеет и вовсе определённый смысл.

Я стоял положив руки на эфес Жала. В паре метров от меня, припав на одно колено, находился Крук. Несколько фонарей подсвечивали полумрак окружающего пространства.

- Ну что, Крук Отбойный Молоток, мастер Подгорного народа, не передумал.

- Нет! - глухо бухнул он в ответ.

- Тогда начнём пожалуй…

Я решительно вздохнул.

- Посланец Великой - Рамзес! Посланница Великой - Люси! Призываю вас!

Заклубилась справа от меня темнота и из неё выступил шакалоголовый во всей своей неподражаемости. Горящие желтым глаза, сверкающие камешками ожерелья, белоснежные одежды складка к складочке, когтистые пальцы сжимают посох и улыбка-оскал во все белоснежные клыки! Хорош ничего не скажешь!

Одновременно с эти с лева заискрились замельтешили тонко звеня снежинки и дохнув морозной свежестью проявилась Люси. Белоснежная, утончённая плавно-грациозная, с лёгкой улыбкой на губах.

Крук от такого зрелища аж покачнулся. Но красавец, больше ничем не выдал своего офигевания.

- Ты звал меня человечек?