— Анюта, — «деда» обращается к девушке, — Принеси-ка ему морсу.

Девушка снова вскакивает и выбегает. Я, стараясь не выдать недоумения, осторожно оглядываюсь по сторонам. Комната просторная, потолки высокие, обстановка старая, но старая по-хорошему. Никакого дэ-эс-пэ. Вся мебель ручной работы из древесины благородных пород. Кровать, на которой я лежу, большая с резной спинкой, явно не больничная. Может, я в музее мебельного искусства? Так себе версия. Из моего района проще доехать до двух загородных кладбищ, чем до одного музея…

— Сергей Николаич, — снова обращается ко мне «деда», — Такое событие у нас сегодня. Ты выжил, а там, глядишь, и остальное наладится. Ну, с восемнадцатилетием тебя!

«Деда» шутит? Не, не похоже, что шутит. Рожа серьезная, я бы даже сказал, торжественная. Он лезет в нагрудный карман старого потертого пиджака и выуживает массивный перстень.

— Как матушка твоя покойная мне велела, — докладывает «деда», — Чтоб, значит, если… когда… исполнится тебе, так сразу и отдаю…

«Деда» протягивает перстень. Я из чистого любопытства хочу взять его и посмотреть. Не прост этот перстень. Пыхает драгоценными гранями, будто просит, мол возьми меня, мол я твой. Выпрастываю из-под пледа руку, тяну к перстню и тут замечаю: рука не моя! Не моя старческая скрюченная артритная клешня. Рука молодая!

Беру ошалело из дедовой руки перстень, а следом стакан с морсом из рук подошедшей девушки. Залпом! До дна! Ну… здравствуй, попаданство, я так много о тебе читал! … читать-то читал, но такого потрясения, какое я сейчас испытываю, никакая книжка передать не может.

Со своего древнего компа я немало прочел попаданческих книг… во всяком случае начальных бесплатных глав… и в сюжетных затравках кой чего смыслю. Но чтобы вот так, когда не только «Автор тудой», а еще и «читатель сюдой»… к такому самиздатовская литература меня не готовила…

«Деда» вместе с Анютой выходят из комнаты, тактично прикрыв за собой дверь. А я первым делом откидываю плед. Да, черт возьми. Я попал в молодое тело. Молодое здоровое тело. И судя по обстановочке и по этому перстню, я попал не в плебея подзаборного, а вполне себе родовитого человека. Шампанское в студию… но, морсик тоже сойдет. Предупредительная Анюта графинчик оставила. Выпиваю еще один стакан прохладного кисловато-сладкого освежающего… жизнь налаживается!

Встаю с кровати, прохаживаюсь по комнате. Нигде не скрипит, не защемляет. Песок не сыпется… и не болит нигде. Сплошной восторг. Я могу дышать полной грудью… без свиста, одышки и кашля.

Так, новоиспеченный Сергей Николаич, делаю себе внушение, в эйфорию впадать не стоит. Сперва надо разобраться, куда меня занесло. Напяливаю костюмчик, сильно напоминающий школьную форму, но другого ничего нет. Распахиваю окно, впуская в комнату теплый почти незагазованный воздух летнего пригорода. Осматриваю перстень, на нем изображен герб с вензелями и… крот что-ли? Ну точно, на полбрюха вылезший из-под земли крот.