Они пытались помочь…

Точно. Я заразился, а они хотели вытащить из меня паразита. И…все.

Дальше ничего. То есть они меня вырубили, и…и что дальше? Не понимаю…

Открыть глаза во второй раз вышло намного легче, но свет безумно режет их, вызывая у меня уже прямо-таки приступы бешенства.

Кто его направил так? Да еще и так много! Да на хрена такие яркие лампы ставить?

О! Слышу! Кто-то идет. Сейчас я им все выскажу…эскулапы, блин, мучители, а еще соратниками называются!

Вот только перед моим лицом возник отнюдь не Рик Санчез со своей извечной расслабленно-пофигистической рожей, и не Элен.

Надо мной навис совершенно незнакомый мужик.

С Риком его разве что роднил только белый халат, так же уделанный какими-то пятнами. На его мерзкой роже был написан явный интерес, правда, такой, как у энтомолога-любителя при виде редкой бабочки.

‒ О, наша спящая красавица очнулась! Некстати, но ничего. Доброе утро, мистер Колтон!

Прочищаю горло, и неожиданно хрипло спрашиваю:

‒ Х-х-х-где?

‒ О, вы все еще в состоянии говорить? Неожиданно! Впрочем, я отвечу. Вы на базе «Искариот», на Бриаке. Если вам это важно — база принадлежит корпорации, которую вы так сильно подвели. И не рассказывайте даже, что подрыв корабля вместе с двумя бригадами спецназа корпорации с кучей ученых и оборудованием на несколько миллиардов — не ваших рук дело. Сам бы он уж точно не взорвался…

— Там бы… — прохрипел я. Черт! Язык совершенно не поворачивается, да еще и пульсирует…

Так бывает, когда проводят тест на сонную лихорадку — болезнь, иногда возникающую после длительного гиперсна. Крайне неприятная штука, бороться с ней так и не научились, хотя шанс стать «пробужденным», как больных этой дрянью называли, очень мал. Всегда боялся вылезти из капсулы и стать психом, который только и делает, что бубнит о всяких глазах пустоты и прочей хрени…

Но я ведь не спал в капсуле…

Или спал?

Тем временем тип надо мной продолжал вещать. Часть его спича я благополучно пропустил, однако самую суть услышать успел.

— …Так что вы, мой друг, сейчас для нас являетесь ценнейшим образцом. Так сказать, пробиркой с драгоценным чужеродным организмом, способным открыть нам если и не тайны мироздания, то….

«Уроды, блин!» ‒ я тут же задергался, но мужик похлопал меня по плечу.