У меня не было грамоты на изготовление магических предметов, но она была и не нужна. Точнее, как бывший маг, я прекрасно понимал, как сделать заготовку под амулет так, чтобы простое украшение в два движения превращалось в полноценный магический предмет. Пришлось вспомнить и навыки бродяги, чтобы найти рынки сбыта: вступать в отношения с кем-нибудь из магов, которым я бы мог сбывать плоды своих трудов, я не рисковал — так что мои медные и серебряные хлопушки растворялись где-то в портовых районах среди матросни, бандитов и грузчиков.

Денег еле-еле хватало на простенькую комнату и стол, за которые мы платили древней сварливой старухе по имени Лисса, но мои труды позволили нам перестать проедать кошель Витати и сберечь денег на плавание. Сколько стоило переправиться через море на соседний континент мы доподлинно не знали — цены разнились от пяти империалов и до полусотни, в зависимости от корабля, капитана и общей обстановки в порту. Так что оставшиеся у нас тридцать больших монет — а именно столько мы сумели довезти с собой из Акрильсеры в Тидельтру — были спрятаны под дальней половицей в ожидании своего часа.

Но все это было не зря. Мы перезимовали, не попались в лапы имперским соглядатаям или другим шпионам, и сумели добраться до Лесаленты, где ни меня, ни Отавию уже никто не знал.

Мы будто бы начали новую жизнь. В огромном городе, который наполовину состоял из складов и рыночных рядов, я смог развернуться в полную силу. Вступил в гильдию ремесленников, обзавелся приличным инструментом и даже нашел нескольких клиентов из числа местных магиков, для которых я крутил амулеты и простенькие целебные хлопушки. И комнаты мы с Отавией сняли не в пример лучше, чем в Тидельтре — просторная спальня с большими окнами и общая проходная гостиная, в одном из углов которой, у южного окна, мы поставили рабочий стол. Иногда, уже засыпая, я вспоминал, как Отавия жалась ко мне спиной на узкой и неудобной кровати в комнате старухи Лиссы, пытаясь найти хоть сколько-нибудь тепла. Тут все было иначе. Просторная, крепкая постель, свежие матрасы, чистые простыни. Камин почищен и натоплен, и не чадит, пытаясь нас убить.

Наши комнаты располагались в небольшом двухэтажном домике на левом берегу Крики, недалеко от одной из центральных улиц этой части Лесаленты. И вот как раз по этой улице, уворачиваясь от телег, носильщиков и просто прохожих, я сейчас спешил домой, к Отавии. У меня были отличные новости, а еще — немного западных сладостей в кулечке, по которым так скучала девушка.

— Послезавтра! — выкрикнул я, распахивая дверь в наши комнаты.