Молак тут же кивнул:

— Господин, никого вокруг.

Я же даже не взглянул на него, вперил взгляд в Ариоса и потребовал ответа:

— Твоё мнение? Ты советник тайных дел. Это возможно?

Он так же тихо ответил:

— Возможно, господин. Сложности ожидаются, но всё должно получиться, я трижды прошёл по этому пути, проверяя каждый шаг.

Каждое новое слово рядом с дверями башни это дополнительный риск, которого сегодня и так за глаза, поэтому я жестом указал — ведите. И глубоко вдохнул, успокаивая колотящееся сердце.

Ариос скомандовал:

— Налево, господин, до второго поворота направо.

Я скользил по коридорам и переходам Академии, сам себе напоминая тень, которую никто не видит. Или же она никого не видит? Все словно вымерли. Ученики других отрядов и их учителя в лесу у подножия замка, это понятно. Тренировки, питьё состава, всё прочее, а значит, и посвящения смещены для каждого из них. Первыми идём мы — самый большой отряд Кузни, вернее, Академии, на котором словно проверяют все тренировки и испытания.

Это всё понятно. Но ведь замок Академии полон и других учителей, слуг и стражников, с которыми я так и не столкнулся.

Самое большее, что о них намекнуло — это стук каблуков в одном из коридоров, да глухой и далёкий смех — тени и правда вели меня так, что мы скользили по переходам никем не замеченные. К Ариосу то и дело подплывали другие тени, сообщая ему кто, где и куда идёт в ближайших переходах, служа ему и мне всевидящими глазами, от которых не скрыться за стенами и дверями.

Накаркал.

Ариос резко обернулся и приказал:

— Назад! Прочь из этого перехода!

Сердце пропустило удар, а спустя миг, кляня про себя теней, Вира и Ребела, я уже стелился над камнями пола, расталкивая непослушный воздух и торопясь убраться прочь от приближающихся голосов.

Поворот направо, у которого маячит призывно машущая тень:

— Господин, сюда!

Хорошо, что направо. Я ухватился рукой за угол, помогая себе скользнуть в проход.

— Сюда!