Образ Аксеи заставил его одобрительно кивнуть. Подобных девушек редко можно встретить в мире, тем самым мечница привлекла его внимание.

Могучий силуэт Малкольма заставил его поперхнуться. Ещё никогда в жизни ему не приходилось лицезреть настолько несуразную особу. Казалось ещё чуть-чуть и всё платье разойдётся по швам от его выступающих мышц.

Будь он способен, его бы точно первым делом вырвало, даже подходить ближе было не нужно.

Но, как только Люминес присмотрелся к Пирсу... всё кардинально изменилось!

Челюсть лича широко раскрылась, пока сознание щепетильно осматривало каждый кусочек его неестественно красивого лика.

Эта незнакомка зацепила лича гораздо больше, чем Аксея!

Откровенно говоря, Люминес с первого взгляда влюбился в Пирса!

«Как давно это было... когда я в последний раз встречал что-то настолько прекрасное?» - думал он.

Пирс мгновенно покорил мёртвое сердце лича. Его «как будто естественная женская застенчивость» вместе с притягательными чертами лица делали из него совершенно другого человека.

Персия молча наблюдала за сидящим с широко раскрытым ртом Люминесом. Леди-призрак могла в общих чертах понять, о чём именно он думал. Ранее эти мысли посещали и её саму. В этот момент, она не могла представить его шока, узнав он абсолютно всю правду, об объекте его текущей одержимости...

Не только она сейчас думала в таком ключе.

Малкольм обессиленно покачал головой, думая:

«Главное, чтобы всё не зашло так далеко, как с Арчибальдом... Нельзя позволить этому беспринципному ублюдку зайти так же далеко...» - охотник до сих пор ясно помнил, как единожды был вынужден спасаться бегством с этим бессовестным мошенником, который прямо сейчас строил из себя невинную барышню.

«Это похоже на клятую болезнь...» - чуть не выругался он вслух.

В это время, Аксея слегка недоумевающе наблюдала со стороны. Когда Люминес в первый раз пристально обратил на неё внимание, мечница почувствовала лёгкую нервозность. Только когда лич полностью сосредоточился на Пирсе, она опустила свою настороженность и перевела дыхание. В этот миг ей в последнюю очередь хотелось находиться на его месте. Ощущения, исходящие от укутанного в черную ткань скелета, казались ещё более неприятными, чем те же самые от Персии.

В это мгновение, находящийся в прострации Люминес, наконец-то пришёл в себя.