— Если вообще чем-то накормит, — сказал я.

Женщина усмехнулась.

— Ты к ней не жрать ходишь! Смотри, не влюбись в неё, как в свою Двадцатую. Сиера вар Вега — не твой уровень. Да и замуж собирается. Не за тебя. Или ты… уже?

Я задумался. С удивлением понял, что… не люблю Белину. Даже не смотря на то, что провел в её объятиях несколько ночей и собираюсь сделать это снова.

— Не переживай, — сказал я. — Она… не Двадцатая. Сомневаюсь, что найду с ней удачу.

— Рада, что ты это понимаешь, — сказала женщина. — Мужчины в твоем возрасте бывают очень влюбчивыми. И слишком доверчивыми. Говорю тебе это, исходя из собственного опыта.

Рассказала мне несколько историй о своих похождениях в юности.

Я слушал её и налегал на ужин.

По моим ощущениям, стемнеет нескоро. Да и до квартала сиеры вар Вега от этого трактира недалеко. Но я всё же ел торопливо, спешил. Не люблю опаздывать.

Когда тарелки опустели, я налил в чашку кофе (это совсем не тот напиток, которым меня поили в доме Белины).

Пора уходить.

Мираша поинтересовалась, как покину дом сиеры вар Вега в этот раз. Обрисовал ей несколько вариантов. Ещё не знал, какой из них предпочту — выберу, исходя из обстоятельств. Объяснил, где и во сколько она должна меня завтра дожидаться. Обсудили, как найдём друг друга, если по какой-то причине я задержусь.

Из зала вышел сытым, в хорошем настроении. Готовый вновь сыграть в салочки со слугами вар Руиса кит Рилок. И провести ночь с Белиной.

Солнце спустилось к крышам домов, светило в глаза. Ветер бросил мне в лицо песчинки и запах конского навоза. Я замер у порога трактира, ослеплённый ярким светом. Зажмурился, поднёс руку к бровям. Повертел головой в поисках свободного извозчика.

Нашёл его без труда. На небольшой мощенной камнем площади неподалёку от трактира дожидались клиентов две коляски. Их возницы переговаривались (краем глаза поглядывали на меня), лошади стояли смирно, понуро опустив головы.

Я собрался свистнуть — перенял такую манеру подзывать извозчиков у Мираши.

Но неожиданный удар в грудь заставил меня выдохнуть.

Отпрыгнул к стене ещё до того, как сообразил, что произошло. Окинул взглядом улицу, выискивая опасность. И лишь потом увидел, что из моей груди торчит оперение двух арбалетных болтов — в центре, под подбородком, и слева, там, где сердце.

Подумал: «Почему два? Ведь удар был один».

Дернулся в сторону — среагировал на следующий выстрел. Почувствовал, как чиркнул по щеке болт. Услышал, как тот ударился о стену.