— Очень… страшные звери. Кит Рилок хвастался, что приобрёл самых крупных и злых. До утра вокруг дома Руис будет бродить целая стая. Нам не пройти мимо них, Линур. Если пойдёшь один… Нет, вряд ли ты сумеешь проскользнуть. У этих псов великолепный слух. Тебя выдаст малейший шорох. Да и запах твоего тела они учуют издалека. А мне со сломанной ногой лучше и не пытаться бежать ночью.

Я усмехнулся.

— И в этом вся проблема? В собаках?

Я не знал, как выглядит «тигра». Но и не представлял псов, способных справиться с охотником. Ну а тем более со мной. К тому же вспомнил ещё об одном преимуществе короткошёрстных селенских сторожевых перед другими породами псов. Исон называл их «бесшумной смертью» — стражи не любили лаять. Хорошо. Значит, не подымут шум.

— Ты не сможешь сжечь всю стаю, — сказала Тилья. — Успеешь бросить в собак один-два шара. Вряд ли больше, как бы ты ни стал быстр за то время, что мы не виделись. Потом псы набросятся на тебя. И разорвут в клочья. А на свет и шум сбегутся люди.

— Не собираюсь никого жечь, — сказал я. — Больше не умею швырять огненные шары. Избавился от саламандра сразу после финального боя на Арене. Но он мне и не понадобится. Уж с животными-то я справлюсь. Не переживай. Говоришь у собак хороший слух? Нужно заманить их сюда, в подвал. Здесь мы не привлечём внимание людей шумом.

— Что ты собираешься делать, Линур?

— Скажи, Двадцатая… я хотел сказать, Тилья, ты знаешь, кто такие оборотни?

* * *

Я мог бы запереть женщину в её камере, закрыть смотровое окно. Чтобы она не узнала, как я справился со стаей собак, и не увидела меня в образе охотника. А потом отмахнуться от её вопросов или сказать в ответ небылицу.

Но поступил иначе: рассказал Двадцатой о том, что я — не человек. Чувствовал, что чем дольше буду скрывать это, тем труднее будет признаться; что утаивать такую информацию о себе от Двадцатой — попросту нечестно. Именно сейчас настал хороший момент для того, чтобы сообщить о себе правду; и будь, что будет («Оборотней в Селене не любят»).

— То есть ты еще в лагере огоньков мог…

— Обратиться.

— … обратиться и избавиться от саламандра?

— Тогда бы с моей груди исчез знак подчинения, — сказал я. — А его…

— … сводить нельзя, — закончила за меня фразу Тилья. — Что ты собираешься делать?

Женщина смотрела мне в глаза. Держала меня за руку.

— Обращусь в охотника. Потом заманю стаю в этот подвал. Здесь они и останутся.

— Почему сюда?

— Тут я избавлюсь от стаи, — сказал я. — Чтобы мы спокойно покинули придомовую территорию. А потом и квартал. Ты не сможешь сама идти. А потому нам не нужна погоня. Лучше ускользнуть тихо, пока хозяева дома надеются на собак.