– Гм-м-м. – Фиоре – фальшивая насквозь жаба Фиоре – наклоняется над консолью ассемблера и набирает какой-то код. – Вообще-то, пожалуй, есть.

Пока он не смотрит, я делаю еще один шаг назад и натыкаюсь спиной на полки. Хорошо. Я мысленно готовлюсь к тому, что придется делать дальше.

Фиоре неумолимо продолжает:

– Кто-то из ваших предшественников – он все еще здесь, под глубоким прикрытием, – узнал, что доктор Хант – отнюдь не ее настоящее имя. Она – вернее, оно – это существо – происходит из Асклепианской лиги.

Я смотрю на него во все глаза.

– Вы ведь помните, что это за лига? Она была Вивисектором, Рив. Членом их внутреннего клана, посвятившего себя реализации крайне специфического визионерского проекта по перекройке человечества.

– Спасибо, что напомнили, от чего я хотела у вас укрыться, – говорю я дрожащим голосом. – Всю следующую неделю кошмары гарантированы.

Фиоре поворачивается и свирепо сверкает на меня глазами.

– Ты что, совсем идио… – Он тут же приструнивает себя. – Извиняюсь. Но если по-вашему плохие сны – единственная потенциальная проблема, ваше понимание ситуации оставляет желать… – Он сердито тычет пальцем в консоль. – Вот же незадача. Я-то думал, вас будет хоть слегка заботить участь всех остальных, кто заперт здесь.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь совладать с тошнотой. Асклепианцы были еще одним диктаторским культом, морфологической лигой. Гораздо худшей, чем Нация Солипсистов. Вторгаясь в жилые зоны, они перекраивали тамошних обитателей по одному кричащему искалеченному телу зараз. Если доктор Хант – асклепианка и она работает с Юрдоном и Фиоре… будущее, которое они намерены создать, – наверняка ужасное и бесчеловечное.

– Не верю. Быть такого не может.

– А в то, что доктор-майор Фиоре – просто толстый эгоцентричный психиатр, верите? – Он невесело улыбается мне. – Бросьте, Рив, я знаю, о чем вы думаете. Доктор Хант вам основательно заморочила голову. Наверняка и согласие заставила дать в устной форме? Они ведь на формальностях помешаны, эти асклепианцы. Фиоре и Юрдон – тоже военные преступники. Черт, большинство людей здесь делали такие мерзкие вещи, что всё бы отдали, лишь бы забыть самих себя. Вы помните, почему это – экспериментальное государство?

– Помню ли?.. – Вопрос ставит меня в тупик.

– А, ну да. Твоя память, конечно, исправлена. – Когда он в последний раз касается консоли, та звенит и загорается зеленым. – Где были бы диктаторы, если бы не могли положиться на нашу амнезию? Заставь многих людей сразу потерять память – и сможешь скрыть все, что угодно. «Кто помнит сегодня об армянах», правильно? – Фиоре делает шаг от консоли. – Послушай, нам придется основательно почистить твою прошивку от дряни, которую туда нагрузила Хант.