— Ее не приняли в училище, — сказала пани Люция. — Она там показалась то ли чересчур красивой, то ли чересчур умной.

— Тогда зачем ей вообще училище? — спросил Оскар.

— Я хочу, чтобы из нее что-нибудь получилось, чтобы с ней не произошло то же, что со мной.

— Люция… — сказал доктор Тахеци, стоя на пороге ванной.

— Училище, — сказал Оскар. — Черт побери, у кого бы… кто мне это… погоди, ведь есть же какая-то комиссия по этим делам… секундочку, ягодка!

— Ты давно меня так не называл, — сказала пани Люция.

— Что? А, извини, это я не тебе.

— Жаль, — сказала пани Люция.

— Неделю терпит, — спросил Оскар, — пока я не вернусь с гор? Совместили бы приятное с полезным.

— Не вспомнишь хотя бы, что это за комиссия?

— Ага, — сказал Оскар, — уже вспомнил. Городская комиссия по профориентации. Фамилию председателя я забыл, но ты спокойно можешь сослаться на меня, я ему устраивал гараж.

— Пока всего лишь спасибо, — сказала пани Люция. — Теперь беги, а то простынешь.

— Как ты догадалась?.. — спросил Оскар.

— Да вот так, — сказала пани Люция. — Скажи котику, что тебе звонила тетя. Счастливой Пасхи, Оси.

Она бросила трубку. Вместе с трубкой она отбросила и свою лучезарную улыбку.

С порога ванной раздался голос доктора Тахеци:

— Люция, кто это?

— Один человек, — сказала пани Тахеци, — который когда-то хотел на мне жениться. Разреши-ка.

Муж посторонился, пропустил ее в ванную.

— Почему ты позвонила именно ему? — спросил он.