— Добро пожаловать в орден без имени, — кивнул ему Арт, пожимая ладонь. — Я не могу гарантировать хэппи-энд. Но обещаю, что каждый в моём ордене заслужит своё прощение.

— Тебе надо избавиться от пафоса, если хочешь и дальше быть похожим на Фолла, — улыбнулся в бороду Сангвин, выдыхая. — А-а… Даже как-то легче на душе стало. Твой язык ещё сильнее твоего меча, малец. Или мне теперь называть тебя главой, а? Вха-ха-ха!

Они рассмеялись, глядя друг другу в глаза. Кирагас, осторожно подошедший сзади, обеспокоенно посмотрел сперва на Арта, а затем и на Сангвина. Только что всерьёз сражавшиеся насмерть люди сейчас стояли и хохотали, будто старые приятели. Конечно, они не были знакомы столь близко, но понимания одного другим было достаточно, чтобы скрепить узы, возникшие, буквально, на пустом месте. Эта удивительная черта любого главного героя — находить друзей во врагах… Неизвестно, что может быть ещё банальней, чем она. Глупо? Вероятно. Наигранно? Вот уж нет. Сангвин и Арт понимали друг друга настолько, насколько только мог понять один потерявший надежду человек другого.

Никогда не поздно измениться. Вот это — ещё банальней, чем находить во врагах друзей.

Но что-то никогда не меняется, как бы противоречиво это не звучало. И это что-то — жанр этой истории.

Император дёрнулся, изо всех сил отталкивая от себя Арта. Парень, не ожидавший подвоха, отлетел на несколько метров прочь, группируясь в полёте, чтобы приземлиться на ноги. Он услышал свист стали, но потерял на миг Сангвина из виду, поднимаясь, чтобы тут же отыскать взглядом его… И ещё одну фигуру, всадившую в спину императора длинный серый клинок, испускавший эфир того же цвета. Округлив глаза, Арт бросился вперёд, толком не разглядев нападавшего. Кирагас, стоявший рядом, упал на мокрую землю, не в силах поверить тому, что видел перед собой.

Железные Горы, территория безымянного клана.

Тридцать семь метров к югу от стен Иккара, последнего города живых.

15:16.

Когда Арт подбежал к императору, тот остановил его жестом, глядя на фигуру, чьё лицо было скрыто чёрным плащом.

— Этого… Этого не может быть… — прошептал Кирагас.

— На сцену… Выходит… Герой… — хмыкнул Сангвин, и кровь хлынула с его рта, выплёскиваясь на землю. Император побледнел, а фигура, оставив в его теле клинок, отступила, снимая капюшон.

Простое, спокойное лицо, замызганное каплями чёрной крови. Короткие тёмные волосы шевелил ветер, вернувший себе прежнюю силу. Серый и каштановый вращались в глазах, выражавших лёгкое разочарование. Взгляд этого человека был по-прежнему острым, цепким, почти хищным — таким, каким его запомнил Арт. И каким не наблюдал уже давно… После его смерти.