Зацокали каблуки официанток, бросившихся на кухню. Кто-то, уже слишком пьяный, чтобы хоть что-то понимать, вернулся к непонятным разговорам и всё той же выпивке. Имперцы сняли шлемы, оголяя короткие стрижки. Большинство из них были людьми — только командир, показавший едва-едва заострённые уши, был, очевидно, полуэльфом. Его шлем стоял перед ним на столе вместе с остатками пойла гномов. Скривившись, этот мужчина двумя руками смёл все следы пиршества, не удосуживаясь сделать хоть какой-то комментарий своим действиям. Его товарищи принялись снимать элементы брони, ограничивавшие приём пищи. Разговаривать, впрочем, никто из них особо не спешил. Та же парочка, что притаилась в дальнем углу, продолжала вести свой обыденный диалог.

— Имперцы, — проговорила Лори, и, хоть её тон не выражал ни малейшей эмоции, её лицо, искажённое в злобе, выражало всё, что она думала об этих случайных гостях заведения. — Наверняка сегодня возьмутся за официанток.

— Испытываешь ненависть? — спокойно и всё ещё не отвлекаясь от чтива, спросил мужчина. — Когда уже ты перестанешь делить людей на хороших и плохих только по их виду или роду…

— Я умею отличать добро от зла, — медленно выдохнула женщина, успокаиваясь.

В это время имперцам уже принесли пива, за которое они с упоением взялись, не стесняясь произносить самые громкие тосты, что звучали в этом трактире с самого вечера. Поднимались кружки и за Империю, и за его величество императора, и за их отряд, дивизию, просто за армию… Пока Лори старалась сдержать свои чувства, имперцы давали им волю: только их командир отказывался прикладываться к выпивке, впрочем, поддерживая тосты соратников крупным, как для эльфа, кулаком. Его товарищи, распаляясь, стучали по столу, щипали официанток за зад и присвистывали тем вслед — в общем, вели себя, как хозяева, а не гости. И опять же — их право. В Мортисе нет такой сильной ненависти к имперцам, здесь хата каждого — с краю. Первая задача — выжить, а уже потом что-то думать или делать с теми, кто ведёт себя столь нагло, как эти ребята.

— Играй, дорогуша, — вдруг обратился командир владельцев чёрной брони к эльфийке со скрипкой. Она уже некоторое время сидела за столом слева от них, стараясь влиться в разговор орков, отчего-то упрямо её игнорировавших. Видимо, зеленокожие быстро поняли, что к чему. — Играй, не стесняйся. Я пришёл сюда только ради твоей музыки.

И она встала. С дрожащими коленями, с мокрыми глазами, из которых вот-вот должны были политься слёзы. Конечно, имперцы этого не видели, они были слишком заняты. А вот их начальник — увидел. Его лицо помрачнело, но слова почему-то не вырвались из его рта, раскрывшегося, чтобы их сказать. Взяв инструмент, девушка-эльфийка начала игру. Плавно, нежно, словно боясь обидеть попросившего её об исполнении мелодии мужчину. Весь остальной трактир вернулся к своим кружкам и тарелкам, поэтому никто и не заметил целый обмен чувствами, произошедший между этими двумя. Лори, глядя на спину скрипачки, сжала кулаки, спрятанные под столом.