Прошел Человек, увязая в грязи, тысячу дальних дорог, целовал прохладные губы в сотне омытых дождями садов. Люди холодных земель рабов не держали совсем, зато законов для себя придумали множество, и правосудию их немало дивились все чужаки, а посему он, обнаружив, что хлеб в землях холода скуден и черств, долгое время зарабатывал на пропитание чисткой сапог и еще долгое время копал канавы для осушения полей.

И каждый день корабль Изида Иооо ИоооЕ огибал Зет кругом, а после того, как он опишет несколько сотен подобных кругов, сам Зет завершал оборот вокруг его одинокого солнца – один оборот, и другой, и третий… и с течением времени борода Человека побелела от седины, а хитроумие, принесшее ему столько военных побед в жарких горных краях, а в землях, курящихся паром, помогшее предать огню прежнего идола, сменилось кой-чем иным – лучшим, хоть и не столь полезным.

Однажды воткнул он лезвие лопаты в землю, повернулся к ней спиной, а в ближайшем перелеске выхватил из ножен меч под названьем Владыка (коего не обнажал столь давно, что всерьез опасался, как бы его волшебство не оказалось лишь юношескими грезами) и срубил им молодое деревце. С деревцем вместо посоха снова отправился Человек бродить по дорогам, а когда листья на ветках пожухли – а листва в этих мокрых, холодных краях увядает очень и очень не скоро, – срубил еще одно, и еще, дабы неизменно наставлять людей под сенью зеленого деревца.

На рыночных площадях говорил он о чести, о том, что есть на свете закон выше всех прочих законов.

На распутьях дорог говорил он о воле – о воле ветров и облаков, о свободе, любящей все на свете, нимало того не стыдясь.

Близ городских ворот рассказывал он предания о забытых городах прошлого, завершая их рассуждениями о забытых городах, что вполне могут появиться в будущем, стоит лишь людям позабыть о них.

Нередко жители холодных земель пробовали, согласно своим законам, упрятать его в темницу, но он всякий раз исчезал из виду у них на глазах. Нередко над ним насмехались, но он лишь улыбался насмешкам, не ведающим закона. Многие из юношества холодных земель слушали Человека, многие притворялись, будто следуют его наставлениям, а несколько, в самом деле начав следовать им, зажили новой – непривычной, бродячей жизнью.

Но вот настала ночь, когда с неба на землю посыпались первые хлопья снега, и той ночью бог по имени Изид Иооо ИоооЕ поднял Человека ввысь, словно уличный кукольник – куклу-марионетку. Рядом, под защитой лесной опушки, устроились на ночлег несколько из его друзей, но им показалось, будто на них, откуда ни возьмись, налетел снежный вихрь, сверкающий радугой красок, а едва вихрь унялся, Человек исчез без следа.