Вокруг следа не было пыльной вьюги. И вообще — никакого следа. Вылизало ураганом пустыню, загладило, заровняло. Стронулись барханы, перемешалась тьма тьмущая песка, но вот кабы знать, как его, песок, различить? А то какой была пустыня, такой и осталась. Только каравана нет: ни людей, ни вьючных животных — никого. Как не жил на свете торговый человек Муса Каюм-оглы из далекого Ыспагана.
— А-в-ва-а!.. — заунывно потянул сзади тонкий голос.
Семён оглянулся. Поодаль сидел на корточках мавла Ибрагим, качался, закрыв глаза, тянул тоскливую ноту — то ли плакал всухую, то ли молился по-своему, по-эфиопски, отвергнутому когда-то Христу.
— Брось, успеешь ещё оплакать, — произнёс Семён, с трудом двигая растрескавшимися губами. — Сейчас надо живых искать и вьюки. Бурдюки должны быть с водой.
— Какая вода? Какие бурдюки?.. Лучше сразу умереть. А-в-ва-а!..
Серый холмик чуть в стороне зашевелился, рассыпаясь ползучими струйками, и следом за поднявшимся верблюдом выполз уцелевший в пляске джиннов купец. Громко всхрапнул, очищая глотку, двумя пальцами распушил крашенную хной бороду, так что набившийся песок осыпал его широкую грудь, и громко, словно не лежал только что заживо погребённый, провозгласил:
— Хвала Аллаху милосердному!
Затем, не меняя выражения лица, закричал:
— Чего расселись, неверные? Товары ищите, верблюдов! Живо, шайтан вас раздери!
Мавла послушно прекратил плакать, и все трое принялись тропить по склону следы, призывая откликнуться живых и отыскивая умерших.
* * *
Всего уцелело восемь человек и двенадцать верблюдов — меньше трети обоза. Нашлось кое-что из поклажи, но ни одного бурдюка с водой отыскать не удалось. А это значит, те, кто выжил, — тоже мертвы, но сначала намучаются как следует на радость злобному Иблису и слугам его.
Словно в насмешку, отыскались кажевасы с пустыми бурдюками. В каждый Муса самолично заглянул, не осталось ли в складках немного воды. Сухи были бурдюки и безнадёжен завтрашний день. А послезавтрашнего дня для них и вовсе не будет.
Можно, конечно, заколоть верблюда, достать пузырь… Но животина два дня не поена и пыльную бурю под песком отлежала; не найдётся в пузыре воды, одна горькая слизь.
— Помолимся Аллаху, подателю благ, — предложил Муса, и правоверные послушно вернулись к прерванному пятничному молению. Поистине, кого Аллах собьёт с пути, для того не найдёшь дороги.
Семён не стал толочься поблизости, а пошёл в сторону, внимательно глядя, не вспучится ли где песок над лежащими телами. Живых найти надежды больше нет, а вот отыскать бы бурдюки с водой, хотя бы пару… Глядишь, и пособит господь доползти к Аль-Джухейшу.