Светлый фон

Из палатки вышел Рдираг и увидел эту картину.

— Эм… — начал он. — Я тут пораньше вернулся… Ты где этот цветок нашел?

— Курьер принесла. Сказала от почитателя. Смотри какой красивый!

Рдираг поднял цветок и понюхал и тут же упал без сознания. Хебаньяк посмотрел на него.

— Ой-ё-ёй.

Он достал зажигалку и заклинанием сжег подарок.

— Да уж. Придется подежурить лишние три часа.

Хебаньяк лег на землю и поменял капсулу воздуха и включил снова карточную мини-игру, за ней и уснул. Через полчаса на входе появился человек, одетый в черный балахон и в карнавальной маске грустного трагика. Первым делом он проверил тело Рдирага. Спит. Второй тоже, по храпу понятно. Игрок третьего уровня с псевдонимом Нэванах достал из сумки зерно и поместил его под землю и полил водой. Руки дрожат. На лбу испарина. Он вытер лоб и пошел на выход посматривая на часы, как вдруг ощутил прикосновение чьей-то руки у себя на плече. Не успел Нэванах обернуться, как услышал хруст ломающихся своих конечностей. Он упал, в глазах полопались вены. Жуткая боль пробежалась резким импульсом по всему телу. Открылся внутриигровой ИЛС с красными предупредительными табличками: Ваши ноги сломаны. Критическое повреждение. Руки сломаны. Открытая рана. Критическое повреждение. Отключение из игры через пять минут. Перед собой, во тьме Неванах увидел военачальника, тот легким движением руки нажал на кнопку и убрал шлем. Полумертвый парень пусть на секунду, но успел разглядеть то, что другим не удавалось: борода и волосы на лице Хебаньяка были белее белого. Пугающий ярко-красный цвет глаз. Морщинистая белая кожа поражена раковыми опухолями. Во рту странное устройство. Перед ним пожилой альбинос во плоти.

Ваши ноги сломаны. Критическое повреждение. Руки сломаны. Открытая рана. Критическое повреждение. Отключение из игры через пять минут.

— Пора погрузиться в мир иллюзий, — грубым и неестественным для себя голосом сказал Хебаньяк.

Нэванах потерял сознание на мгновение, а когда открыл глаза вновь, то увидел свою ногу, привязанную к натянутой ветке дерева в том же тоннеле только куда шире и выше, чем раньше. Он заерзал, попытался освободиться. Бесполезно. Глаза расширились, губы задрожали. Перед ним стоял Хебаньяк. Шлем скрывал лицо, но Нэванах чувствовал: он улыбается.

— Где мы? Что произошло? — спросил.

Ответа не последовало.

— Я бы не хотел умирать, — заикаясь продолжил он. — Понимаешь, мне нельзя умирать, я ошибся, я понимаю, но ты же военачальник, ты должен быть справедливым, благородным, давать второй шанс и все такое…

Хебаньяк присел рядом и сказал: